Благие намерения - Кэти Максвелл

– Я не намного вас моложе, – ответил сэр Хью, бросив на маркиза злобный взгляд, – и помню Сандерленда.

– Есть ли сведения относительно того, о чем я написал тебе сегодня утром?

– Невозможно выследить стрелявшего, – покачал головой лорд Росс.

– В чем дело? – поинтересовался сэр Хью, явно недовольный тем, что ему ничего не рассказали.

Ноубл коротко сообщил молодому человеку о вечернем выстреле и сказал лорду Россу, что дополнительная охрана на месте.

– Превосходно. – Лорд Росс с друзьями направился в столовую. – Я уверен, что с такой охраной тебе нечего волноваться о безопасности Джиллиан и Ника.

У входа в столовую слуга подал Ноублу записку на серебряном подносе, и граф на мгновение задержался, чтобы ее прочесть, а потом громко выругался. Обернувшись, лорд Росс молча наблюдал, как Ноубл о чем-то расспрашивает слугу, который несколько раз отрицательно покачал головой и попытался уйти от разъяренного графа. Но Ноубл был твердо настроен получить от него все возможные сведения. В конце концов слуге удалось ретироваться, и Ноубл обернулся к друзьям.

– Что-то случилось? – спросил лорд Росс.

Ноубл ничего не ответил, а стиснул зубы и протянул ему записку. Сэр Хью подался вперед, чтобы тоже ее прочесть.

– Теперь этот парень и вправду жаждет крови, – присвистнул маркиз.

– По-моему, все это глупость, – нахмурился сэр Хью. – С какой стати кому – то захотелось убить леди Уэссекс? Если только…

– Здесь не может быть никаких «если»! – Ноубл выхватил записку из рук лорда Росса. – Причинить зло Джиллиан означает причинить зло мне.

– Постой, Ноубл! – воскликнул сэр Хью, когда граф, резко повернувшись, потребовал у слуги свою шляпу и трость. – Сейчас ты не способен здраво мыслить, у тебя в мозгах мешанина. Кто-то, возможно, хочет причинить вред ее репутации, унизить ее.

– Кто? – прорычал Ноубл, резко остановившись. Он даже не потрудился обернуться, когда низенький баронет уткнулся в его спину.

– Если ты просто немного поразмышляешь, Ноубл, я уверен, тебе все станет ясно, – отскочив в сторону, сказал сэр Хью. – Существует только один человек – во всяком случае, здесь только один, – с которым твоя жена развлека… – Слова застряли у него в горле, так как Ноубл круто развернулся и, схватив сэра Хью за шею, оторвал его от пола.

– Моя жена ни с кем не развлекалась! Понятно, Толли?

– Ноубл, отпусти Толли. Ты его задушишь. – Лорд Росс схватил графа за локоть.

– Понятно? – еще раз спросил Ноубл, прямо глядя в лицо сэра Хью.

У баронета закатились глаза, но он все-таки кивнул, чтобы успокоить Ноубла.

– Завтра утром я займусь Макгрегором, – пообещал Ноубл и, схватив трость и шляпу, бурей вылетел за дверь.

– Куда ты теперь? – спросил лорд Росс, догнав друга у его экипажа.

– Домой, – мрачно бросил граф кучеру и занял место в карете. – Я хочу убедиться, что подонок не причинил вреда моей жене и сыну.

Дамы растерянно переглядывались, пока Беверли в конце концов не заговорила:

– Миледи… Не могу поверить… Прежде никто из жен моих покровителей не задавал мне подобного вопроса.

Остальные кивнули.

– Раз уж зашла об этом речь, могу честно сказать, что я никогда не встречалась ни с кем из жен своих джентльменов.

Три другие женщины снова согласно кивнули.

– Такое просто не принято, – вместе с ними кивнула Шарлотта, – это дурной тон.

– О, Шарлотта, что ты об этом знаешь? – Джиллиан хмуро посмотрела на смеющуюся кузину. – Тебе вообще здесь нечего делать.

– Ты сама пригласила меня.

– Я ошиблась.

– Леди Уэссекс, если бы вы объяснили, почему задаете столь необычный вопрос, мы могли бы лучше на него ответить.

– Разумеется. На самом деле все очень просто. Мой муж очень любил свою первую жену…

Лора слегка недоверчиво усмехнулась.

– Простите, Лора, вы что-то сказали?

– Я просто не очень в это верю, миледи.

– Вы не верите тому, что я сказала?

– Да, миледи. Джентльмены, которые сильно любят своих жен, не заводят любовниц.

Джиллиан задумалась над этими словами.

– Верно сказано, госпожа Лора, – поддержала ее Шарлотта. – Джилли, если лорд Уэссекс так сильно любил Элизабет, зачем ему было заводить пташек?

Джиллиан закусила нижнюю губу.

– Знаете, я однажды ее видела, – вставила Энн. – В «Друри-Лейн». Она сидела в ложе с другим джентльменом.

– И что же? – Шарлотта заинтересованно подалась вперед.

– Она… ну… была явно увлечена им.

– Элизабет? – Джиллиан в изумлении взглянула на Энн. – Жена Ноубла? Но если она… И если он… Он имел дело со всеми вами… – Даже ей, не совсем пришедшей в себя после ночи, проведенной в объятиях Ноубла, было ясно, что это совершеннейшая бессмыслица.

– Как я понимаю, вы хотите знать, что наперсницы вашего мужа… э-э… – Мадлен замолчала и бросила взгляд в сторону Шарлотты.

– О, можете говорить в ее присутствии. – Джиллиан вздохнула. – Она вынудила меня посвятить ее во все подробности. Полагаю, сейчас она знает больше, чем все мы, вместе взятые.

– Кто предупрежден, тот хоть немного вооружен, – мудро заметила Шарлотта. – Итак, Мадлен, продолжайте. Мы с нетерпением ждем.

Путь Ноубла домой превратился в настоящий кошмар. По улицам, казалось, невозможно было проехать. Они были запружены перевернутыми тележками, безмозглыми дураками, не умеющими управлять двуколками и каретами, мечущимися собаками, напуганными лошадьми и маленькими детьми, снующими взад – вперед. И еще множество других препятствий не давало Ноублу возможности поскорее добраться к семье, которая сейчас в нем отчаянно нуждалась.

Ноубл расставил троих полицейских в стратегически важных точках вокруг дома, и каждый получил от него специальные указания, но неизгладимо врезавшиеся в его голову слова записки заставили его думать, что троих охранников явно недостаточно. «Проклятие, и небольшой армии будет мало, чтобы защитить мою Джиллиан», – решил он и снова увидел ее такой, какой она была утром, когда ему удалось через силу встать с постели: с порозовевшими щеками и с улыбкой на лице, она, лежа на спине, спала сном удовлетворенной женщины, а ее волосы огненным потоком струились по белым простыням. Он напомнил себе, что нужно поручить купить еще аравийских благовоний, а потом его мысли опять вернулись к этому негодяю Макгрегору: «Может быть, Гарри прав, полагая, что на самом деле преступник кто-то другой, а вовсе не шотландец? И если это так, то кто? Кто так меня ненавидит, что погубил мой первый брак и теперь старается разрушить мою жизнь с Джиллиан?»