Нежно влюбленные - Мэри Джо Патни

— Если я не уйду немедленно, то задержусь еще на час, а я, к несчастью, пообещал осмотреть амбар одного из моих арендаторов. Хочешь поехать со мной?

Девушка грациозно откинулась на подушку, открыв его взору лишь улыбающееся личико.

— Что будет, если я откажусь? Лишусь всех привилегий?

Рассмеявшись, Сент-Обен встал.

— Ах ты лентяйка!

— Виновата, каюсь. Но мы долго ехали, а я… — тут девушка хитро улыбнулась, — немного спала прошлой ночью.

— Ладно, прощаю тебя на этот раз. — Сент-Обен аккуратно натягивал на себя одежду, несмотря на то что ему скоро придется переодеваться в костюм для верховой езды. — Я бы и сам должен был утомиться, ведь в конце концов большая часть работы пришлась на мою долю, но… к моему большому удивлению, я полон энергии.

— Ну уж если у тебя столько сил, — промолвила Диана, протягивая к нему руку, — то почему бы не заглянуть сюда на обратном пути и не убедиться, что я по-прежнему здесь?

Рассмеявшись, Джерваз схватил ее за руку и поцеловал в ладонь, а потом отпер дверь и вернулся в свои покои. Он начинал понимать, почему люди женятся. Ему стало так хорошо, что даже мысль о женитьбе не расстроила его.

Прекрасное настроение не оставляло его все время, пока Боннер, его слуга, помогал ему одеваться, тщательно отворачиваясь от нетронутой постели. Выпив чашку кофе, виконт направился в конюшню. День был серым, похоже, что скоро пойдет дождь или снег. Все поместье было окутано сном, во всяком случае, ни у кого не было желания выходить.

Оседлав коня, Джерваз уже готов был отправиться в путь, как вдруг возле одного стойла заметил маленькую фигурку. Вглядевшись, виконт узнал сына Дианы — Джеффри. Мальчик стоял у приоткрытой двери и протягивал лошади морковку. Сент-Обен видел, как конь взял морковку из рук ребенка и позволил Джеффри погладить себя.

Джеффри был так увлечен лошадью, что не заметил появления виконта и подпрыгнул на месте, когда услышал, как тот обратился к нему.

— Доброе утро, — сказал Джерваз. Быстро обернувшись, мальчик вытер руки о штаны и, задрав голову, проговорил:

— Доброе утро, сэр. — И, помолчав, добавил:

— Или следует говорить: «Доброе утро, милорд»?

Джерваз усмехнулся: в это утро все было удивительным.

— Конечно, правильно говорить «милорд», но «сэр» проще, поэтому ты можешь так и обращаться ко мне. Ну и как тебе мои стойла?

С блестящими от, возбуждения глазами мальчик воскликнул:

— , Здесь замечательно! Я никогда не встречал ничего подобного!

Увидев ребенка в первый раз, Сент-Обен был поражен его сходством с матерью, но теперь он понял, что сходство было не таким уж сильным. У него и правда были такие же ясные голубые глаза, как у Дианы, а вот челюсть была квадратной, и волосы не каштанового, а темного цвета. У Сент-Обена тут же испортилось настроение, когда он подумал об отце ребенка. А вдруг, что еще хуже, Диана и не знала, кто наградил ее сыном? Виконт решил не думать об этом.

— Я еду сейчас на одну из ферм, — заговорил Джерваз. — Хочешь поехать со мной? — Разговаривая, виконт вывел коня из конюшни, мальчуган ни на шаг не отставал от него.

Взглянув на виконта, ребенок сказал неестественно серьезным голосом:

— Простите, сэр, но я не умею ездить верхом.

— Думаю, у тебя просто не было такой возможности. Но ты же несколько недель здесь проведешь. Может, захочешь научиться? — Вспомнив восторженный взгляд мальчика, когда тот кормил лошадь, Джерваз подумал, что его предложение не будет отвергнуто.

Личико Джеффри засияло от радости, но восторг быстро прошел.

— Не думаю, что мама позволит мне, сэр, — покачал головой ребенок.

— Почему бы и нет? — Джерваз вскочил на коня и взглянул на мальчика.

— Мама боится, что я упаду и разобьюсь насмерть, — деланно-безразличным голосом произнес Джеффри.

Да, конечно! Джерваз совершенно забыл о болезни. Он прекрасно понимал, почему Диана тревожится, но, с другой стороны, видел, как переживает ребенок.

— А мама разве говорила, что никогда не позволит тебе учиться ездить верхом?

— Нет, — покачал головой малыш. — Нет, она сказала, надо подождать, пока я стану постарше… Мама не любит говорить о том, что со мной… не все в порядке.

Сент-Обен знал, что ему не следует вмешиваться, но не мог вынести огорченного лица Джеффри. В порыве он протянул мальчику руку:

— Если хочешь, поехали со мной. Я возьму на себя вину, если мама рассердится.

На мгновение Джеффри задумался, но все следы раздумья исчезли с его лица, когда, ухватившись за , руку виконта, он поднялся в воздух и оказался в седле перед Джервазом. Признаться, сидеть там было не очень-то удобно, но мальчик не возражал: вцепившись в гриву коня, он дрожал от возбуждения.

Они направились на восток, к домам арендаторов. Сент-Обен пустил коня шагом, вспоминая, доводилось ли ему вот так же ездить рядом с отцом. Скорее всего нет. Первый урок верховой езды он получил от конюха, когда ему было три года, а в четыре у него уже был собственный пони. К тому же, покойный лорд Сент-Обен никогда не ездил верхом развлечения ради, да и к обществу сына был весьма равнодушен.

Несмотря на то что мальчика интересовало буквально все вокруг, он хранил молчание, как и подобает хорошо воспитанному ребенку. Но потом, не выдержав, он спросил, не была ли эта прямая дорога построена еще римлянами, потом поинтересовался, хороши ли здесь пастбища для овец, а потом его вопросы посыпались градом.

Д-а! Диана не преувеличивала, когда говорила о способности сына болтать без умолку и забрасывать собеседника вопросами. Впрочем, Джеффри внимательно слушал ответы, обдумывал их, а затем говорил что-нибудь дельное, перед тем как задать следующий вопрос.

Его болтовня так отвлекала Джерваза, что дорога на Суоло-Фарм прошла почти незаметно. Виконт был удивлен, что ребенок оказался на редкость интересным собеседником.

Арендатор Джерваза — Роббинс — приветствовал хозяина почтительно, но без раболепства: Роббинсы жили на этой земле столько же, сколько и Брэнделины. Однако Сент-Обена разозлило, когда он заметил, как заблестели глаза фермера при виде Джеффри. Несомненно, Роббинс вообразил, что мальчуган — незаконнорожденный сын виконта, и переводил взгляд с Джеффри на своего хозяина в поисках сходства между ними. Джерваз мог бы и предположить, что произойдет нечто подобное: ни один из его поступков не проходил незамеченным. Впрочем, Сент-Обен говорил Диане, что его не очень-то интересуют сплетни окружающих, но вот нездоровое любопытство весьма раздражало лорда, и он его презирал.

Оставив Джеффри рядом с конем, Джерваз осмотрел амбар и согласился с фермером, что крышу и впрямь надо залатать. Лорд добавил, что надо бы увеличить поголовье молочного стада — это была одна из самых крупных его ферм, и состояние хозяйства беспокоило Сент-Обена. Покончив на этом с разговорами, виконт отказался от предложенного чая, и вскоре они с Джеффри уже были на пути в Обенвуд.