Свадьба - Джулия Гарвуд

– Будь она хоть немного робкая, Коннор ее затоптал бы. Помнишь, что он рассказывал нам про Изабель?

– Очень мало. Он почти не помнит матери.

– Да, но он помнит каждое слово, которое отец сказал ему перед смертью.

Криспин коротко кивнул.

– Дональд называл свою жену единственной любимой Изабель. Он очень любил ее.

– Совершенно верно.

– Но Дональд предупредил сына, чтобы он не повторял его ошибку.

– Коннор знает, что отец предупреждал его только об осторожности. Если бы ты видел, как они – он и леди Бренна – смотрели друг на друга в первый раз, ты бы пришел к такому же выводу, что и я.

– К какому?

Куинлен долгим взглядом посмотрел на Бренну и ответил:

– Она станет единственной любовью Коннора.

Криспин сцепил руки за спиной, обдумывая слова Куинлена. Как и друг, он желал лаэрду Мак-Алистеру обрести мир и покой. Но любовь? Он не знал, позволит ли себе Коннор когда-либо испытать такое чувство.

– Я никогда не слышал от тебя ничего подобного.

– А я никогда не видел, чтобы Коннор так себя вел.

– Как?

Куинлен пожал плечами:

– Они только посмотрели друг на друга, и между ними будто вспыхнуло пламя. А Коннора просто было не узнать. Он стоял будто громом пораженный. Отдаст он ей свое сердце, Криспин, не устоит. Перестань хмуриться, у нее добрая душа.

Оба солдата медленно шли за парой, пока Криспин расспрашивал Куинлена о последних новостях. Бренна не подозревала, что мужчины говорят о ней, и уж точно не знала, что за ней так внимательно наблюдают. Ей приходилось чуть не бежать за Коннором, она не поспевала – он слишком широко шагал. Вдруг Бренна решила – с нее хватит. Она резко остановилась.

– Почему ты остановилась?

– Устала бежать за тобой. Его губы тронула улыбка.

– А почему ты меня не попросила идти помедленнее?

– Потому что не хотела отставать. Я только сейчас почувствовала, как я сегодня устала, но после ужина приду в себя.

– Мы ведь уже ужинали. Ты забыла? Неужели снова проголодалась?

Бренна пожала плечами. Зачем притворяться перед мужем, будто она страдает отсутствием аппетита?

– Я бы немного поела, – призналась она. – У Алека я так волновалась, что почти ни к чему не притронулась. Ну что тут смешного, Коннор? Я серьезно с тобой говорю.

Муж, разумеется, не извинился перед ней за бестактность. Бренна вообще сомневалась, способен ли он на такой подвиг. Но как бы то ни было, смеяться он перестал, и уже за это она была ему благодарна.

– Может, понести тебя на руках? Она покачала головой:

– Твои люди подумают, что ты женился на какой-то калеке. Я лучше сама доползу.

Она расправила плечи, выдернула руку из его руки и попробовала обойти Коннора, но далеко она не ушла. Муж догнал Бренну, обнял за талию и встал рядом. Он не собирался предлагать ей опереться на него, от усталости жена сама прислонилась к нему и облегченно выдохнула, не осмеливаясь хотя бы на секунду закрыть глаза – иначе она сразу бы уснула стоя. Такое с ней бывало.

– У тебя был трудный день.

– Вовсе нет.

– Ты будешь спорить с каждым моим словом?

– Я просто выражаю свое мнение. По-настоящему мы с тобой еще не спорили, Коннор. А вот когда заспорим – увидишь разницу. Пожалуйста, отпусти меня сразу, как только подойдем к дому: я не хочу, чтобы твои люди подумали, будто я без твоей поддержки не могу даже стоять.

Волнуясь, она запустила пальцы в волосы, случайно коснулась шрама и поморщилась.

– Знаешь, моя жизнь так внезапно переменилась, она превратилась в настоящий хаос после встречи с тобой. Сплошная неразбериха! Кажется, я ничего не понимаю и никогда не пойму. И вообще – я это или не я? Может, я сплю и вижу сон? Проснусь – и все станет по-прежнему? Я люблю жить в мире и покое, Коннор, иначе я теряюсь. Понимаешь?

– Скоро будет намного легче.

Бренна, казалось, не была в этом уверена.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Она печально улыбнулась в ответ, но напряжение немного отпустило ее. Коннор так и не понял, что же именно подействовало на жену столь успокаивающе – его ровный голос или обещание, что вскоре все уладится.

– Мне не нравятся сюрпризы, – заметила Бренна. – Я должна знать о них заранее.

Бренна говорила очень искренне, и Коннор понял, что она не замечает, что сама себе противоречит.

– Но если ты заранее знаешь, это ведь уже не сюрприз?

– Совершенно верно, – отозвалась она. – А теперь скажи, почему мне будет легче.

– Ну, например, тебе не надо будет беспокоиться, как мне угодить. Я редко бываю дома.

– А я об этом совсем не беспокоюсь. Но почему ты редко бываешь дома? Ведь он твой, этот дом. Теперь и я буду в нем жить.

– Да. Иногда мы будем видеться.

Бренна растерянно оглядела опустевший двор.

– Что ты сказал? Мы будем иногда видеться? – спросила она в замешательстве, чувствуя, что голос у нее предательски дрожит.

Коннор даже не заметил ее волнения. Он был погружен в свои мысли. Сообщение Криспина о южном соседе, собиравшемся передать ему что-то, оставленное на границе, занимало его сейчас больше всего. Что это может быть? Жизнь сделала Кон-нора Мак-Алистера очень подозрительным, и, поразмыслив, он пришел к выводу, что этот сюрприз не доставит ему никакого удовольствия. Коннор приучил себя к выдержке, когда дело касалось чего-то важного, вот и" теперь он решил все как следует обдумать.

Вопрос Бренны отвлек его.

– Нельзя ли сказать поточнее, что значит «иногда»?

– Один или два раза в месяц.

– Ты серьезно? – Да.

Бренна понемногу теряла всякое желание задавать еще какие-либо вопросы.

– Мужу следует встречаться с женой чаще двух раз в месяц.

– У меня хватает других обязанностей.

У Бренны возникло чувство, будто Коннор отказывает ей. Хуже того – ей показалось, что он горит желанием улизнуть из дома и подольше не возвращаться.

– Зачем же тогда вообще приезжать домой? Коннор как будто не заметил сердитости ее тона.

– На то есть свои причины. И главная из них – ты. Раздражение Бренны немного улеглось.

– Я? – прошептала она, надеясь, что он попытается загладить свою вину и найдет за что похвалить ее.

– Я хочу детей.

Ей захотелось задушить его.