Девушка из Дубровника - Анна Жилло

Впрочем, скованно я себя чувствовала, наверно, первые пять минут. А потом стало как-то шумно, легко и весело. Хотя встречаться взглядом с Бранко мне по-прежнему было неловко. Влах разговаривал со мной по-английски, для Марики Глеб или Бранко переводили на хорватский, для меня с хорватского на русский. Еда была потрясающе вкусной, особенно мне понравились свернутые в рулеты тонкие отбивные с начинкой из сыра и острого перца.

- Дингач, - сказал Влах, подливая мне вина из бутылки с ослом на этикетке. – Не были еще на Пелешаце?

- Съездим, - кивнул Глеб и пояснил для меня: – Это полуостров, где самые лучшие винодельни. Тут недалеко, за Дубровником. Можно все попробовать и с собой купить.

И все же, как бы ни было мне хорошо в гостях у родителей Бранко, в голове воронкой крутилось недоумение. Я не представляла, видели ли они жену Глеба, но о том, что он женат, не знать не могли. И при этом пригласили нас в гости вдвоем и так по-доброму отнеслись. Конечно, Глеб не сказал им, что мы познакомились уже здесь, они думали, что мы приехали вместе, но что это меняет? Или им известно что-то такое, о чем не знаю я?

Ника, заканчивай уже. А то сейчас вообразишь его каким-нибудь мистером Рочестером.

К себе мы вернулись в одиннадцатом часу. Пока сидели за столом, дождь кончился. Я думала, что после такого ливня должно было похолодать, но стало, похоже, еще жарче. Влажная, липкая духота, с которой едва справлялся кондиционер. Ветер вяло шевелил верхушки деревьев, с листьев капало.

- И как же самолеты без нас? – спросила я, выйдя на балкон. – Подушки не высохли, шезлонги мокрые.

- Самолетам без нас никак, - согласился Глеб. – Разобьются нафиг. Тащи свой пляжный матрас.

Он вытер шезлонг бумажным полотенцем и пристроил на него мою подстилку, принес один бокал с парой глотков вина – чисто символически.

- Знаешь, есть такая примета, - сказал он, когда я устроилась у него на коленях. – Если мужчина и женщина выпьют из одного бокала, они могут узнать мысли друг друга.

Я как-то некстати вспомнила «Девушку у обрыва» Шефнера – там это означало совсем другое. Если мужчина и женщина выпьют из одного бокала – это к свадьбе. Вот уж точно некстати.

- Не боишься? – спросила я, - отпив немного и отдав бокал Глебу.

- Нет. А ты?

Я покачала головой. Хотя, наверно, это было не совсем правдой. Или совсем неправдой. Потому что я боялась. Хотела узнать, о чем он думает, – и боялась.

- И о чем же?

- О том, что осталась ровно неделя, - вздохнула я. – И о том, что сегодня был очень хороший день.

- Я тоже... – Глеб поцеловал меня в висок.

Небо затянули черные тучи, моря почти не было видно, звезд тем более. Оставалось только считать самолеты.

- Так что, если завтра будет пасмурно, поедем на Пелешац? – спросил Глеб.

- Надеюсь, ты не планируешь напоить меня там для паритета? – хмыкнула я.

- Ник, я не люблю обобщать, но все-таки – почему женщины всегда во всем ищут какой-то подвох? – поморщился Глеб с досадой. – Я бы мог такое сделать, если бы ты вчера начала мне жрать мозг и доказывать, что я свинья и алкоголик. А так – зачем? Ты же любишь вино? Попробуешь, выберешь, что купить с собой домой. Ну что, остальные самолеты, думаю, и без нас как-нибудь приземлятся. Идем спать?

Заткнув уши, я уютно устроилась в его объятьях, и меня сразу начало затягивать в сон. А ведь когда-то казалось, что так спать вообще невозможно – тесно, жарко, неудобно. Впрочем, проспала я недолго – как будто что-то разбудило.

Глеб лежал с открытыми глазами и смотрел в потолок. Я вытащила беруши и погладила его по плечу.

- Не уснуть?

- Да. Думки всякие… Не обращай внимания. Спи.

- Глеб, если ты не передумал…

- Заберем. Завтра, - он повернулся и поцеловал меня. – Что? Не только ты можешь читать мысли.

- И я тебя правда ничем не раздражаю?

- Нет. Если честно, боялся, что трудно будет работать, но…

- Да ну, - я повернулась к нему спиной, устраиваясь поудобнее. - Трогать мужчину за работой – все равно что собаку за едой. Себе дороже. Черт!

- Что?

- Телефон на зарядку забыла поставить.

Я включила маленькую лампочку и открыла ящик тумбочки, чтобы достать зарядник.

- Это что у тебя там такое? – спросил Глеб – Фиолетовое?

Я достала маску для сна, которую каждый раз брала в самолет в надежде поспать, но так ни разу и не использовала. Глеб взял ее у меня, посмотрел сквозь нее на свет. По его загоревшимся глазам я поняла, что он задумал что-то еще.

- Очень спать хочешь? – поинтересовался он вкрадчиво.

- Не знаю. А что?

- Другого случая, может, и не будет. Слышала о флоутинге?

Я задумалась.

- Слово, вроде, знакомое, но… нет. Слушай, я с тобой чувствую себя первоклассницей. Оказывается, на свете столько всяких извращений, о которых я даже и не подозревала.

- Это не извращение, - покачал головой Глеб. – Вполне пристойная штука. Но… ты права, нет такой приличной вещи, которую при желании нельзя было бы превратить в замечательный разврат. Ну так что, идем?

- Куда?

- В бассейн. Бери маску, бананы в уши и полотенце. Оставь купальник, накинь просто что-нибудь.

- Мы что, голыми будем? А если выглянет кто в окно?

- Три часа ночи, кто там выглянет? Шуметь не будем и свет в саду выключим.

«Ника, а тебе не кажется, что это уже перебор?»

О, смотрите, кто башку из норы высунул. Давненько не появлялась. Перебор, не перебор... Иди спать, зануда!

«Да мне-то что, я пойду. А тебе в голову не приходило, что после всех этих бешеных фокусов тебе очень трудно будет с мужчиной породы «упал – отжался»?»

Приходило. И что теперь? Нафига мне снова мужчина такой породы? У меня почти треть жизни было «упал – отжался». Уж лучше я буду жалеть о том, что сделала, чем о том, чего не сделала. Теперь хоть знаю, что может быть по-другому. А могла ведь никогда и не узнать.

Я накинула рубашку, сунула ноги в шлепанцы, взяла полотенце и маску, положила в карман беруши. Глеб натянул плавки, и мы вышли из комнаты.

- Тише, - прошептал он, когда мы спустились вниз, и нажал выключатель у входа.

Теперь свет попадал в сад только с улицы, с трудом пробираясь сквозь кроны деревьев.

- А Янка нас не спалит? – спросила я, когда мы подошли к бассейну.

- Дрыхнет без задних лап. Сторожиха! Скорее, ее саму украдут во сне.

- И что делать?

Глеб положил полотенце на шезлонг, снял с меня рубашку.