Унесённые «Призраком» - Мария Роше

Мэри взволнованно смотрела то на отца, то на капитана. Она догадалась, о чем шла речь в первой половине загадки, и боялась, что губернатор тоже это поймет и еще больше разгневается на Роберта. Или, хуже того, расстроится, и ему снова понадобятся услуги доктора Норвуда. Но, в то же время, в душе затеплилась искра радости: среди образов, навеянных мрачными шедеврами средневековья³⁵, ей достался самый светлый и чистый. Более того, Мэри усмотрела в этом нечто похожее на знак, ведь она как раз собиралась стать тем, кто заботится о других и возвращает их к жизни, и брат каким-то чудом сумел почувствовать это в ней. Значит, так и должно быть. Значит, она выбрала правильный путь.

Однако отец сумел удивить ее – да и Роберта тоже. Эдвард Айвор спокойно выслушал произнесенную сыном тираду, укоризненно взглянул на него, а потом вздохнул и с виноватой улыбкой обратился к дочери:

– Дитя мое, простишь ли ты старика, который после пары глотков вина вдруг почувствовал себя безмерно уставшим и захотел прилечь? Даю слово, что все последующие вечера я проведу так, как ты пожелаешь.

Мэри не посмела его удерживать, и губернатор, пожелав всем доброй ночи, покинул гостиную. Остальные проводили его взглядами, а потом какое-то время просидели в тишине, не зная, стоит ли продолжать начатый разговор или лучше закончить на этом и тоже откланяться. Первым нарушил затянувшееся молчание доктор Норвуд:

– Мистер Айвор в последнее время чувствует себя не слишком хорошо, у него покалывает в груди слева и иногда кружится голова. Он пожилой человек, несущий службу, отнимающую много душевных сил, поэтому, как врач, я посоветовал бы вам, капитан, поберечь его здоровье.

– Вы правы, друг мой. – Роберт устало потер виски. – Напрасно я… словом, не знаю, что на меня нашло. – Он посмотрел на Кэтрин и обратился, казалось, лишь к ней одной: – Простите мне этот нелепый выпад. Я забыл, что главная добродетель истинного британца – умение в любой ситуации вести себя сдержанно и благородно…

– …а потом страдать от покалываний в груди, – усмехнувшись, перебил его Стейн. – Да, порой сердце требует от нас странных, с разумной точки зрения, поступков. Дерзких, отчаянных… а хороших или плохих – зависит от того, какая у них была цель: благородная или не очень.

– В том-то и дело. – Капитан отвел взгляд и замолчал. Но тут уже Кейт решила, что имеет право на объяснения.

– Я обожаю разгадывать загадки, мистер Айвор, но в этой разобрала лишь самое начало, – проговорила она. – Полагаю, ваш отец сообщил вам нечто неприятное, после чего вы впали в отчаяние, но потом сумели взять себя в руки. Что касается чистилища и ада, боюсь даже представить, что это могло бы значить. Будьте любезны, раскройте тайну, раз уж я открыто признала свое поражение.

– В разгадке нет ничего мистического, мисс Маккейн. – Роберт посмотрел на девушку, потом на сестру, словно сомневался, стоит рассказывать или нет. – Я навестил человека, которого сам же отправил под арест по подозрению в убийстве той женщины, Келли Паркер. Вчера мне казалось, вина его очевидна, но сегодня выяснилось, что это не так. Он протрезвел и рассказал, как было дело, после чего я зашел в «Дубовую бочку» – заведение, в котором все и происходило, расспросил хозяина, обслугу и пришел к выводу, что ошибся. Бен Хупер и правда не мог совершить преступление… но кого это теперь будет волновать, если дело почти раскрыто, вероятный убийца, к тому же бывший пират, сидит за решеткой, свидетели и улики имеются, а других подозреваемых нет? Получается, из-за моей оплошности невиновного отправят на виселицу, а настоящий преступник останется на свободе. – Капитан помолчал, а потом тяжело вздохнул: – Хупер – член моей команды, и я обязан помочь ему. Но пока не представляю, как.