Жених моей сестры - Ольга Вечная

— Я не останусь, Денис, — продолжает она, и я вижу еще одну слезу. Следом еще. — Пришла, чтобы попрощаться.

Я приподнимаюсь на локте. Хочется включить свет, чтобы вместе с ним развеять смысл этих слов.

— Ты что сейчас говоришь, малыш?

— Прости, — Маша тоже садится, съежившись, обнимает себя руками. Слезы продолжают катится по ее щекам, но она словно их не замечает. — Пожалуйста, прости меня. Я просто не могу. Я думала… Думала все эти дни. Искала способ как, но не нашла.

Я знал, что будет непросто, и тоже много думал, но такого исхода не предвидел и к таким словам был не готов. Был уверен, что подошел к финишной прямой, у нас с ней все сложилось, а дальше мы как-нибудь решим.

— Маш, тебе тяжело, я понимаю, но сдаваться нельзя. Ты уже столько прошла.

Она впервые смахивает слезы и начинает улыбаться. Странная улыбка, от которой мне больно.

— Я каждый год загадываю новогоднее чудо, и в этом году мое желание сбылось. Теперь я точно знаю, что им был ты. Но вот я получила это чудо, а его нужно уметь удержать в руках. А у меня нет на это сил. Взрослая жизнь гораздо сложнее той, в которой я жила раньше. Справляюсь я с ней не лучшим образом, но уж как умею.

— Отказываясь от чувств? От счастья? От любви?

— Я от них не отказываюсь, Денис. Я ведь была счастлива всю мою жизнь. Тебя я тогда еще не встретила, и это счастья давала мне моя семья. Сейчас она переживает тяжелые времена по моей вине. Потому что я посмотрела на мужчину, на которого не имела права. Марго всю жизнь болела за меня, возможно, иногда слишком настойчиво, но всегда делала это от чистого сердца и по любви. Эти несколько дней я представляла как все будет теперь: семейные праздники, наша жизнь. Я испытываю чувство вины каждый раз когда слышу голос мамы, всякий раз, когда вижу твой звонок. Я не знаю, как мне с этим справиться и не уверена, что смогу. Без тебя я не представляю счастья, но и с тобой до конца не могу быть счастливой. Видимо, это мое наказание.

— Между мной и Ритой не было чувств, понимаешь ты? Этого не изменило твое появление. Чувства у меня к тебе.

— Если бы у тебя встал выбор между мной и семьей, кого бы выбрал ты?

— Моя семья не заставила бы меня выбирать.

— И моя тоже не заставляет, потому что любит меня. Они дали мне все самое лучшее, всю мою жизнь отдавали мне только любовь. Я хочу сделать для них то же. Невозможно построить счастье на несчастье других, особенно если несчастлива твоя родная сестра, которая двадцать лет была для тебя всем. Пусть запоздало, но сейчас я это понимаю.

Сердцу с гулким шумом качает кровь, в душе творится полный раздрай, когда я смотрю на ее хрупкую спину и то, как натягивается кожа на позвоночнике, пока Маша поднимает с пола белье. Она сбила меня с ног. В груди мучительно ноет, и я бесцельно оглядываю стены, пытаясь собраться мыслями. Чушь какая-то. Я не могу ее отпустить, потому что это ошибка. Она любит меня, я по уши влип в нее. Как вообще при таких обстоятельствах можно расставаться? Я впервые в жизни узнал, что такое скучать по человеку.

Маша бесшумно выходит за дверь, я натягиваю трико и выхожу следом. Она уже в джинсах, наклоняется, чтобы поднять рубашку. Я не в силах наблюдать за этим, поэтому вырываю у нее рубашку и прижимаю ее к себе.

— Малыш, ты ошибку совершаешь, понимаешь ты? Нельзя свое счастье на чужое менять. Люди по натуре своей эгоисты, и это правильно.

Маша не пытается вырваться, вжимается ртом в мое плечо, я чувствую волну рвущихся всхлипываний. Она глотает их, содрогается. Давится спазмами снова и снова, и когда затихает, пытается отойти назад.

Я мотаю головой.

— Не отпущу.

— Не надо. Не надо, пожалуйста. Я все обдумала, Денис. Мой черед быть взрослой.

Она упирается кулаками мне в грудь, и тогда я ее отпускаю. Просто потому что боюсь причинить ей боль, а сейчас я вновь себя плохо контролирую.

— А дальше что, Маш? Подумала? Обо мне, например?

— Ты обязательно встретишь свое счастье. Тебя невозможно не любить.

— Тридцать шесть лет не встречал, Маш. Тебя вот встретил, думал, что навсегда.

— Прости, пожалуйста. Прости меня…Я не знаю, как сделать всех счастливыми. Я бы очень хотела, но я не знаю. Не знаю… не знаю.

Ее рот кривится от рыданий, по щекам обильно стекают слезы, плечи трясутся. Я шагаю к ней и обнимаю снова. Просто не могу не обнять. В груди горит словно исполосовали ножом, все слова высохли. Когда-то я мечтал о поражении, чтобы вновь почувствовать биение жизни. Оно пришло оттуда, откуда не ждал. Двадцатилетняя девочка поставила меня на колени, и сейчас я не уверен, смогу ли подняться.