Любовь и опасность - Бертрис Смолл

В этот вечер лэрд Клайта, усевшись за чистый стол, к своему огромному удивлению, обнаружил, что перед ним уже стоит ужин: жареный гусь, фаршированный хлебом, яблоками и грушами, вареная, посыпанная укропом форель, овощное рагу, хлеб, масло, сыр и печеные яблоки с густыми золотистыми сливками. Его люди, рассевшиеся за раскладными столами, как-то странно молчали. Интересно почему?

– Что они едят? – спросил лэрд Мердока.

– Элсбет сделала им вкусное рыбное рагу с овощами, подала хлеб, сыр и тушеные яблоки. Она просит разрешения поговорить с тобой на кухне, после ужина.

– А ты что там делал? – рассердился лэрд. – Нечего отираться возле женщин! Я этого не потерплю!

– Можешь не волноваться, брат! – расхохотался Мердок. – Элсбет относится ко мне как мать. Что же до ее подружки… я видел, как ты на нее посматриваешь, хотя понять не могу, что ты нашел в ней такого привлекательного. Злая, вспыльчивая, острая на язык и воняет, как сточная канава! Но часть твоего ужина добыта мной! Я наловил рыбы, принес дров и воды и разжег костер в очаге!

– Вот как! – усмехнулся Конал.

– Думаю, эта Элсбет – настоящее сокровище, – хмыкнул Дункан, доедая печеные яблоки со сливками.

– Ты прав, – согласился лэрд. – Возможно, она стоила денег, заплаченных Уилли, хотя я никогда не признаюсь ему в этом.

Адэр и Элсбет поужинали на кухне овощным супом и хлебом с сыром. Последние несколько дней их очень утомили. Адэр долго плакала после отъезда из Стентона, но потом успокоилась и приготовилась ко всему, что ждало ее впереди.

Наконец Элсбет встала.

– Пойду соберу посуду. А ты налей воды в эту раковину.

Через несколько минут она вернулась со стопкой блюд и в сопровождении Мердока, несшего кубки и ложки.

– Спасибо, дорогой, – кивнула Элсбет. – А теперь беги наверх, к остальным мужчинам. И спасибо за все, что ты сегодня сделал для нас.

– Лучшего ужина мы еще не ели! – с энтузиазмом объявил Мердок, покидая кухню.

Элсбет довольно хмыкнула.

– Вода уже нагрелась, – сообщила Адэр.

– Я буду мыть посуду, а ты вытирай. Не хочу, чтобы у тебя ручки загрубели. Такое не подобает леди.

– Ну, сейчас меня трудно назвать леди, – напомнила Адэр.

– Ты рождена и воспитывалась как леди и ею навсегда останешься! – резко возразила Элсбет. – Пусть сейчас тебе нелегко приходится, цыпленочек мой, но времена меняются.

– Я узнала, где мы будем спать, – сообщила Адэр. – Рядом с кладовой есть каменная ниша с двумя спальными местами. Тюфяки, похоже, чистые, и в них нет ни блох, ни клопов. Но я все-таки вынесла их во двор и хорошенько встряхнула, а нишу вымыла. Только вот одеял нет. Придется укрыться плащами.

– Ты хотела меня видеть, Элсбет?

Обернувшись, женщины заметили стоявшего в дверях лэрда.

– Да, милорд, – кивнула Элсбет. – Не соизволите ли присесть за стол? Я тоже сяду: старые кости уже ноют от усталости.

– Разумеется. Ты прекрасно готовишь.

– Это было нелегко, милорд. В кухне – настоящая свалка, и придется немало потрудиться, чтобы навести в ней порядок. Нам многое потребуется. Прежде всего нужен сильный парнишка, чтобы рубить дрова, складывать их у очага, таскать воду, точить ножи, – словом, выполнять мои поручения. В кладовой нет припасов. Ни муки, ни соли, ни сахарной головы. Никаких пряностей. Когда мы приехали, я видела во дворе кур. Где их держат? Необходима ежедневная доставка яиц, молока, масла и сливок. Нам также понадобится женщина из той деревни, куда ходил Мердок, чтобы каждый день печь хлеб. Просто чудо, что я смогла накормить всех ваших людей! Где дичь для ледника? Ни оленя, ни кролика, ни единой утки!

Элсбет немного передохнула, прежде чем продолжить свою тираду:

– Нам не обойтись без мыла и песка для стирки; да, и еще нужна метла. Нельзя держать зал в чистоте без метлы. И пчелиный воск, чтобы натереть мебель. Да и одеял для нас тоже нет!

Пока Элсбет перечисляла все необходимое, Адэр исподтишка изучала лэрда. Очень, очень высок, гораздо выше шести футов. Волосы такие же черные, как у нее, прямые словно палки и не слишком длинные, доходят до воротничка рубашки. Темно-серые глаза опушены необыкновенно густыми ресницами. Лоб высокий, нос – длинный, а вот губы – полные, но не толстые. Особенно завораживали его ладони: большие, квадратные, с длинными, на удивление чистыми пальцами.

– И еще хорошо бы получить лохань для мытья. Моя госпожа привыкла часто мыться. И нам позарез необходима еще одна служанка, чтобы помогать со стиркой. Если мне придется готовить на весь замок, а мистрис Адэр – следить за чистотой, стирать мы просто не успеем. Наверняка ваша добрая матушка, упокой Господь ее душу, держала служанок.

– Они ушли вскоре после ее смерти, ибо мои люди иногда бывают грубоваты, – сознался Конал. – Конечно, присутствие матери держало их в узде, но после ее смерти мужчины окончательно распоясались. Я думал обойтись без служанок, но, очевидно, ошибался. Завтра я пошлю брата Дункана в деревню. Будут у тебя помощники.

– Вы очень великодушны, милорд, – кивнула Элсбет. Лэрд встал, подошел к леднику и, открыв широкий шкаф, выкатил оттуда маленькую деревянную лохань.

– Где ее поставить? – спросил он Элсбет.

– У огня, милорд. И спасибо вам. Он слегка поклонился и ушел.

– Нет, ты просто изумительна, нянюшка! – рассмеялась Адэр. – Никогда не видела тебя такой. И не знала, что ты и готовить умеешь!

– Я всю свою жизнь провела с тобой, но мы с Марджери учились готовить у моей матушки, а потом я часто помогала кухарке в Стентоне, когда та уж очень уставала. Помнишь, она была очень стара? Но пойдем наполним лохань, и ты искупаешься первой, а уж потом – я. Посмотрю в том шкафу, где стояла лохань. Там наверняка найдется пара полотенец.

– Мое платье испачкалось, пропахло потом и порвалось, – пожаловалась Адэр. – Как я надену его на чистое тело?!

– Я постираю твою камизу, и к утру она высохнет. А платье повесим в леднике, проветриться. Я его починю. Перебьемся, пока лэрд не разрешит нам взять ткань на платья, – решила Элсбет.

Женщины вдвоем наполнили лохань. Элсбет нашла пару больших полотенец и, забрав одежду Адэр, вышла во двор и хорошенько вытряхнула ее платье, после чего повесила его в леднике.

Случайно оглянувшись, Адэр ахнула от изумления при виде Конала Брюса и поспешно сжалась, чтобы прикрыться. Но сердце нервно забилось. Его глаза на миг широко раскрылись, но он тут же взял себя в руки и протянул ей горшочек с мылом.

– Я нашел его в комнате матушки и подумал, что тебе пригодится, – пробормотал он и поспешно вышел.

– Спасибо, – выдавила Адэр ему в спину и, понюхав мыло, блаженно зажмурилось. Оно пахло жимолостью. Зачерпнув пригоршню, она намылилась и стала отскребать грязь маленькой тряпочкой, которую дала Элсбет. На душе сразу стало легче. Она наклонилась, окунула голову в воду и начала мыть волосы.