Радуга для миллионера - Марина Леванова

— Знаю. Знаю! Я подготовила и свои тоже эскизы, но после того, как увидела эти прекрасные работы, в каждой из которых чётко просматривается определённый стиль, решила свои тебе не показывать.

— Ну и зря! — Он прошёл к столу и протянул руку: — Покажи свои рисунки.

Катрин передала ему папку. Он открыл её и небрежно пролистал, будто и не видел, что перед ним. Выхватил первый попавшийся эскиз и протянул ей.

— В таком стиле. — Прошёл к выступающей несущей стене. — И я хочу, чтобы она осталась в том же виде, в каком она есть сейчас.

— Как это? — Сказать, что Катрин была удивлена, это значит, ничего не сказать. — Вот прям голый бетон?

— Да.

— Но зачем?

— Хочу видеть, с чего всё начиналось, — бросил он непонятную фразу. — Всё. Мне нужно идти.

— Максим, — окликнула его Катрин, теребя в руках листок с рисунком, который он передал ей. — Не обижайся на меня! Я, правда, не могу их взять.

Максим долго смотрел на неё напряжённым взглядом, и видно было, что он что-то хочет ей сказать… Сделал шаг к ней.

Дверь приоткрылась, и в узкую щель просунулась рука с букетом из огромных жёлтых ромашек.

— Прости меня! Я вёл себя, как скотина. Я всё осознал и пришёл мириться. Катюш, я так не могу! — За рукой с ромашками показалась и голова Микаеля, глаза у него были крепко зажмурены. — Знать, что ты на меня дуешься и… — Его смутила полнейшая тишина; медленно открыл глаза и уставился на генерального директора, который стоял как раз напротив его букета. — Мсьё Бигар, — холодно проговорил он, заходя в кабинет и пряча цветы себе за спину.

— Мсьё Бланкар.

Стояла такая тишина, что её можно было потрогать.

Катрин ошеломлённо смотрела на своего бывшего, а в голове билась одна-единственная мысль: «Как же не вовремя!»

Микаель технично обогнул препятствие в лице генерального директора, подошёл к Катрин и по-свойски обнял её за плечи, быстро поцеловал в висок.

— Это для тебя, — протянул букет, который Катрин машинально взяла. — Мне нужно с тобой поговорить, — прошептал ей на ухо, совершенно игнорируя присутствие постороннего в комнате.

— Я работаю, — тихо произнесла Катрин, пытаясь сбросить его руку со своего плеча.

Но Микаель не позволил ей это сделать, ещё сильнее притянул к себе. Перевёл взгляд на Максима и широко улыбнулся.

— Да-а-а? — наигранно удивился он. — А я думал, вы уже закончили. — Демонстративно взглянул на часы: — Обед же.

— Мы уже закончили, — тихо произнёс Максим, не отводя своего взгляда от пунцового лица девушки, в руках которой находился и его подарок, и букет с ромашками. «Ромашки-то она точно не захочет выкинуть!» Резко развернулся и быстрым шагом покинул комнату.

Микаель довольно усмехнулся, но Катрин вдруг оттолкнула его от себя и сердито на него посмотрела.

— Зачем ты пришёл? — Она едва сдерживалась, чтобы не разреветься.

— В смысле зачем? — В его голосе послышалась обида. — Катрин, я должен был извиниться за ту выходку. Ты же простишь меня?

— Микаель, мне не нравится, что ты вот так врываешься в мою жизнь и начинаешь меня обнимать при посторонних. — Она хотела откинуть волосы с лица и с удивлением заметила букет в своей руке; просто сдула прядь. — Мы с тобой давно не любовники! И не настолько близки, чтобы при встрече обниматься.

— Катрин, ты только послушай себя! Что же я такого сделал недозволенного? Это же было по-дружески. — Посмотрел на дверь, за которой скрылся Максим, понимающе усмехнулся. — Или тебе важно было, чтобы он не увидел наших отношений.

— Нет никаких наших отношений! Понимаешь? Нет! — Она нервно вышагивала вдоль стола. — И то, что ты сейчас сделал, — указала на него рукой, в которой всё ещё был зажат букет, — это было совсем не по-дружески, а… — она не могла найти подходящее слово. — Показушно это было, вот.

И тут Микаель заметил коробочку в руках девушки. Подлетел к ней и выхватил, открыл и присвистнул от удивления.

— Бриллианты?! Для тебя? — Казалось, Микаель был потрясён. Катрин молчала. — Ну и за что он тебя такими подарками одаривает? Что ты такого для него сделала? — И тут пришла догадка: — Ты что, с ним встречаешься?

— Нет, не встречаюсь. — Катрин старалась не повышать голос. В душе творилось что-то невообразимое. Впору было хватать свои вещи и бежать, куда глаза глядят, хоть на край света от этой фирмы, от Максима, от своего навязчивого бывшего. — Это просто подарок и ничего больше. — Она вскинула на него гневный взгляд. — И что это за допрос с пристрастием? Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

— О чём ты говоришь? Я твой друг! И я волнуюсь за тебя, потому что не узнаю прежнюю Катрин, которая никогда бы не приняла такое, — возмущённо потряс коробочку с серьгами, — в качестве сомнительного презента от своего работодателя.

— Да не приняла я его, — девушка непроизвольно сорвалась на крик. — Он просто не захотел забирать свой подарок обратно, и я теперь не знаю, что с ним делать.

— А что тут думать? — Микаель прошёл к окну и распахнул его: — Просто выкинь.

— Не-е-ет! — закричала Катрин, бросаясь к нему, но коробочка вместе с серьгами уже отправилась за окно.

— Господи! — Катрин показалось, что её сердце на мгновение остановилось. На ней не было лица. — Что ты наделал? — Выглянула в окно, пытаясь определить, куда могла упасть коробочка. — Что же ты наделал! — чуть не плача, повторила она.

— Видела бы ты сейчас себя со стороны. — Очень тихо, каким-то чужим голосом проговорил Микаель. Её лицо только что сказало ему о многом. В один миг всё вдруг стало ясно и понятно. — Куда делась та гордая, независимая девушка, которую я раньше знал?

— Ты ничего не знаешь, чтобы судить. — Катрин закрыла окно и бросилась к дверям.

— Нет, знаю! — Микаель схватил её за руки и встряхнул. — Опомнись! — проговорил он вкрадчивым голосом, стараясь достучаться до её разума. — Что ты творишь? Неужели, пойдёшь по клумбам ползать?

— Да, пойду. — Подняла на него злой взгляд и твёрдо произнесла: — Отпусти меня. Немедленно!

И столько было решительности в этой, как ему всегда казалось, слабой, мягкой и податливой женщине, что он невольно ослабил свою хватку и вдруг испугался. По-настоящему испугался, что именно сейчас потерял её окончательно… даже как друга.

Катрин прошла к двери, открыла её, не глядя, промолвила:

— Я больше не хочу тебя видеть. Никогда! Просто уходи.