Lovestory - Мартина Маккатчен

— Подвязки?

— Есть.

— Съедобные стринги?

— Есть.

— Офигенно-эротическое белье?

— Есть.

— Кисточки для сосков?

— Джо-ордж! Нету у меня в списке никаких кисточек для сосков!

— Ха-ха-ха! Я так и знал. Радуйся, я их тебе прикупил.

Мэнди хихикнула и положила их в чемодан:

— Есть.

— Масло для тела?

— Есть.

— Презервативы, таблетки и все такое?

— Есть.

— «Коко Шанель»?

— Есть.

— Сапоги, туфельки, туалетные принадлежности, — продолжал Джордж, — одежда, куртки и все такое?

— Есть, — со смехом подтвердила Мэнди.

— Ой, солнце, ты, наверное, так счастлива, — проворковала Ася. Ей очень к лицу были новые сережки с желтыми бриллиантами и черная блузка от «Yves Saint Laurent». — Наконец-то ты отправишься туда, куда и полагается ездить любовнице! — Развод явно пошел Асе на пользу. Выглядела она роскошно.

Мэнди улыбнулась друзьям и еще раз обошла квартиру.

Уже довольно долго она не ощущала себя настоящей любовницей, ей не хватало накала страстей, жарких объятий, романтических поездок на выходные, спонтанного секса и возбуждения. И она возлагала на эту поездку очень большие надежды.

Рано утром в пятницу Мэнди стояла на платформе железнодорожного вокзала «Сент-Панкрас», озираясь по сторонам в поисках любимого. Она купила ему алую розу. До отправления поезда оставалось пять минут. Куда же запропастился Джейк? Мэнди посмотрела на свой чемодан от «Louis Vuitton», и ее окатило волной ужаса. Но она постаралась отогнать панику. Джейк придет, обязательно придет, она это точно знала.

— Джейк, — тихонько шептала она, — не поступай со мной так, пожалуйста. Я тебя умоляю, Джейк, не надо со мной так.

Она совсем продрогла и стала переступать с ноги на ногу, чтобы хоть как-то согреться.

Ей очень хотелось удивить и порадовать Джейка, поэтому под шоколадно-коричневой шубкой на ней были только черный кружевной лифчик, трусики и подвязки, удерживающие черные чулки. Из обуви она выбрала высокие шнурованные ботинки на шпильке. Джейк наверняка бы такое оценил. Но в какой-то миг ей вдруг стало не до веселья. На смену радостному предвкушению пришли неловкость и унижение.

Пассажиры бежали вдоль состава в поисках своих вагонов. У Мэнди все поплыло перед глазами. Ей казалось, на нее все смотрят, просвечивая, будто рентгеном, и усмехаются про себя, думая, что вот у этой дуры хватило наглости появиться на людях практически голой. Такое чувство, что пассажиры-мужчины прекрасно знали, что у нее под шубкой. И, что еще хуже, женщины, видимо, тоже были в курсе. Мэнди готова была разреветься — такой дешевкой она вдруг себя почувствовала в этом своем завлекательном наряде. Одно дело — идти так под руку с мужчиной, и совсем другое одиноко стоять на перроне.

Мэнди изо всех сил зажмурилась и опять открыла глаза. Ей казалось, что все над ней смеются, хотя, может, кому-то и стало жаль одиноко стоящую на перроне грустную даму с неуместно ярким макияжем и в бриллиантовых серьгах. Сейчас она чувствовала себя клоуном из цирка.

Мэнди тяжело сглотнула. Это, должно быть, просто паника, никто ничего не заметил. Это просто паника.

— Ну же, Джейк! Где тебя носит? — бормотала себе под нос Мэнди. — Не смей слать эсэмэски, извиняться и говорить, что не сможешь. Только не сейчас! Пожалуйста, просто приходи, и все.

В горле у Мэнди стоял ком. Стало тяжело дышать. Она нервно взглянула на часы, потом вновь и вновь оглядела платформу. До отправления поезда оставалось две минуты.

Бип! Бип! Бип! Бип!

У Мэнди кровь вскипела от ярости еще до того, как она прочитала сообщение.

«Прости, пожалуйста, я честно пытался, но не успеваю. Мне, правда, очень жаль. Возвращайся в Мейфэр. Я постараюсь вечером к тебе приехать и все объясню. Дж.».

— Он постарается приехать ко мне вечером? Он всего лишь постарается приехать ко мне, и только вечером?! Нет, раньше такое было немыслимо.

На сердце у Мэнди стало тяжело. Все пассажиры поезда с любопытством на нее глядели. Платформа совсем опустела, если не считать застывшей на месте Мэнди.

— Да пошел ты, — пробормотала она себе под нос. — Да иди ты, знаешь, куда!

Мэнди в гневе швырнула розу под ноги, схватила чемодан и побежала к купе первого класса. Служители вокзала что-то кричали ей вслед, но она не обращала внимания.

Несмотря на сильнейшую злость и потрясение, внутри она словно окаменела. Упав на свое место, она услышала сигнальный свисток. Поезд тронулся, и у нее из глаз потекли слезы. Она пыталась их вытереть, но они лились и лились нескончаемым потоком, и она только размазывала по щекам тушь. Пожилой сосед по купе смотрел на нее с доброй, участливой улыбкой, но она его не замечала.

В тот миг ей показалось, будто у нее внутри что-то умерло.

Поезд прибыл в Париж. Мэнди бездумно шла вместе с толпой пассажиров. Наконец она разглядела указатель к выходу в город. В поезде она успела смыть макияж и сейчас выглядела более прилично. Высокий лысый мужчина в элегантном светло-сером костюме и голубом галстуке держал табличку с надписью: «Мистер Чейплин, отель „Costes“». Мэнди понятия не имела, где именно Джейк заказал номер, — он готовил ей сюрприз. Но сейчас при виде названия отеля она невероятно обрадовалась. Мэнди подошла к встречающему и мило ему улыбнулась.

— Bonjour, Madame.[5]

— Bonjour. — Французский Мэнди знала плохо, поэтому тут же добавила: — Pardon, je suis anglaise.[6]

— Никаких проблем. — Ее собеседник тут же перешел на английский. — Я встречаю господина Чейплина, так?

— Видимо, нет. Боюсь, он не сможет приехать. Ему помешали непредвиденные обстоятельства. Очень важные.

— Я искренне сочувствую месье.

Мэнди неловко переступила с ноги на ногу.

— Ладно, так вы хотите сейчас ехать?

— Да, пожалуйста.

— Прошу, мадам… э-э-э?..

— Мэнди. Мэнди Сандерсон.

— Bonjour, Мэнди. Меня зовут Жан-Клод. Добро пожаловать в Париж.

— Bonjour, Жан-Клод и… merci.[7]

Жан-Клод подхватил багаж Мэнди и повел ее к припаркованному неподалеку «мерседесу».

— В отель «Costes», да?

— Oui,[8]— ответила Мэнди.