Невеста для профессора - Юлия Оайдер

МАКСИМИЛИАН

Я держался слишком долго, чтобы сейчас все спустить на тормозах. Когда Анселл вчера написал мне по-секрету о планах моего отца - меня буквально затрясло. Приложил максимальную силу воли, чтобы не выглядеть смурным козлом в глазах Ии, удалось отвлечься от неприятных мыслей только рядом с ней. Но мое терпение лопнуло.

- Отвечай! - рычу я и ощущаю, как внутри все клокочет от злости.

Вместо ответа отец кивает господину Бергеру и подзывает Розали:

- Проследи, чтобы гости были сыты и довольны, мы продолжим разговор в кабинете и очень скоро вернемся.

После сказанных слов, отец поднимается на ноги и идет на выход. Поворачивается ко мне лицом возле двери и вопросительно приподнимает брови.

- Я никуда не пойду.

Бросаю взгляд на Ию. Черт, я ее напугал… Такая растерянная, сидит и хлопает ресницами, глядя то на меня, то на папашку. Может быть и правда было ошибкой пригласить ее сюда? Может нужно было сначала решить все проблемы, а потом приглашать девушку?... Бляха, но без нее здесь было так невыносимо тошно, что я не удержался и позвал с собой.

Эгоистичная я мразь, да-да.

- Не будь ребенком, Максимилиан, - хмурится отец. - Нам нужно поговорить наедине.

Его многозначительный взгляд прожигает во мне дыру и я прекрасно понимаю, что нам необходимо без публики выяснить отношения. Но все нутро жаждет сопротивляться и высказывать недовольство.

- Я скоро вернусь, поешь пока, - пытаюсь улыбнуться Беликовой и следую за отцом.

Никогда не любил его кабинет. Он всегда был переполнен запахом тлеющих сигар и затхлых документов. Здесь всегда решалось нечто важное, например новость о том что мне нужно жениться, для того чтобы сохранить право на наследие, я узнал именно здесь.

- Садись, - говорит по-немецки отец и кивает на кресло напротив его рабочего стола. Раз он перешел на родной язык, значит разговор обещает быть “душевным”. Он медленно наливает два бокала виски и протягивает один из них мне. - Держи.

Долго кручу в руках стакан и все же решаюсь выпить. Горло обжигает невероятно дорогим алкоголем, но мне на это как-то плевать.

- Какого хрена, а? - не выдерживаю я. - Зачем ты это делаешь?!

- Кто тебе сказал про аукцион? - игнорируя мои выпады, спрашивает отец.

- Не переводи тему!

- Я не перевожу, я как раз таки подвожу к ней, - сурово отвечает он. - Кто сказал?

- Анселл. А теперь скажи, как это относится к тому, что ты решил продать самое дорогое в этом доме?!

Плохой идеей было пить, наверное. Ярость закипает и подогревается алкоголем. Изо всех сил держу себя в руках, крепко сжимаю в руке стакан и кажется слышу треск готового лопнуть стекла.

- Анселл, значит, - ухмыляется папашка и садится в свое рабочее кресло. Его ухмылка настолько самодовольная, что я начинаю беситься куда больше прежнего. - Интересно… Но не удивительно.

Вскакиваю с места и шумно ставлю стакан. Упираю руки в столешницу и нависаю над отцом, смотрю прямо в смеющиеся глаза и задыхаюсь от ненависти.

- Ох, мальчик мой… Знаешь, когда я задумывал свое завещание и пункт с женитьбой, я думал что ты сразу же побежишь к Ингрид и вы поженитесь. Согласись, всем было бы выгодно, да? Вы знакомы с детства, ваш союз был бы бомбой для прессы. Вы с ней постоянно то сходились, то расходились, - усмехается он. - Но тебя понесло в Россию. И, знаешь, мне даже стало интересно что именно ты задумал.

- Я пришел не слушать твои монологи, а… - начинаю возмущение, но вдруг он резко поднимается и с силой давит мне на плечи.

- Сядь! - рявкает отец. - Сядь и слушай меня! Сейчас решается не только твоя судьба!

До боли сжимаю зубы и плюхаюсь на кресло. Не будь Ии сейчас здесь, я бы учинил скандал, но только ради нее я выслушаю его без шума. Я не хочу портить себе настроение, а тем более ей.

- Когда ты первый раз привел эту девушку из России, я сразу не поверил в твою сказочную историю любви. Особенно когда увидел как она реагирует на твои прикосновения, каждый раз вздрагивая, - закатываю глаза и откидываю голову назад.

- Очень занимательно, папа, очень… Я польщен, что ты такой догадливый, - сдерживаю злость и стараюсь перевести ее в колкую остроту.

- Но потом, под слоем этой невыносимой фальши, я увидел нечто настоящее, - говорит отец и я нехотя поворачиваюсь к нему лицом. - Ты не захотел дразнить девушкой Ингрид, с которой не так давно расстался. Обычно ты не скупился на выпендреж перед ней новой пассией, дорогой мой, а тут буквально силой затащил свою названную невесту, лишь бы та не подошла к вам и не заметила.

С упоением вспоминаю этот момент, ведь именно тогда я не смог удержаться и нагло ограбил девушку на один безумно сладкий поцелуй. Мысли о Беликовой медленно тушат мой гнев и я фокусирую свое внутреннее внимание на ней, вспоминая каждый миг проведенный здесь.

Отец прав, мне тогда почему-то захотелось спрятать Ию от всех, не то что от Ингрид. Черт… А мне ведь и правда нравилось думать, что она моя невеста. Что она - моя.

- Скажи честно, что у тебя с этой девушкой? - пристально всматривается мне в глаза отец. - И на что ты готов пойти ради нее?

- А на что ты был готов пойти ради мамы? - спрашиваю я и вижу, как на глазах отца появляются слезы. - Я люблю ее. Этого достаточно, чтобы ты отстал и наконец ответил на мои вопросы?

- Я боюсь доверять тебе, Макс, - вздыхает он и отпирает нижний ящик своего стола. - Ты слишком много врал. Сейчас на кон поставлено слишком много. Я провел слишком большую работу и изменить уже ничего не смогу. Наследником этого дома, картин и компании с состоянием ты станешь только если женишься, пусть даже фиктивно. Ведь я хочу, чтобы ты им стал.