Парадокс Севера - Виктория Побединская

Уже завтра все разъедутся по разным городам, чтобы на осенних соревнованиях брать кубки и завоевывать места. А сегодня, после нескольких недель безбожных тренировок. Они позволяли своим подопечным немного расслабиться.

Вот только эта ночь принадлежала двоим. Когда каждое прикосновение — открытие. Взрыв сверхновой звезды где-то в галактике.

Он всего лишь взял ее за руку, ей же казалось, будто заставил парить над землей. Шептал на ухо какие-то глупости. Совсем не пошлые, милые, по-детски наивные. А ей они казались самыми откровенными признаниями. Так, что алели щеки и спирало дыхание. Впрочем, у них обоих. Ведь он тоже впервые сходил с ума.

Держась за руки, они сбегали туда, где никто не смог бы помещать. Где ночь отчаянно черная, скрывала не только страхи, но и смущение. Там, где трава по пояс и лишь луна в случайных наблюдателях.

Она рассмеялась, стараясь успеть за спешным мальчишеским шагом. А потом парень резко остановился.

Схлестнувшиеся шпаги заменили губы. Касания легкие, наивные, неловкие. Но как еще показать свою любовь?

— Саш, Сашка, — ее голос сбивался, опаляя его щеки теплым дыханием. — Обещай, что мы всегда будем вместе, слышишь!

И он хрипло выдохнул:

— Обещаю!

Я распахнула глаза, прогоняя сон и настойчивые вспоминания. Повернулась на бок, прижимая колени к груди и обхватила их руками. Сердце стучало как заведённое. Почему до сих пор мне казалась, что я его предаю?

Я протянула руку к часам на тумбе. Три ночи. Перевернулась обратно на спину и лежала, глядя на темное небо. Сон не шел. А может, на душе не было спокойно, просто потому что Северов до сих пор не вернулся. Странный он. Еще и этот Ахмет тоже.

Я точно знала, что всеми фибрами души Виктор этого парня ненавидит, но все равно держит рядом, словно они друзья. И чем дольше я общалась с ним, тем больше понимала, он ничего не делает зря. Север был совершенным стратегом. Слишком умным и расчётливым. Почему-то в этот момент подумалось, что живи мы в военное время, он обязательно возглавил бы одну из армий.

Снизу щелкнула дверь. На лестнице раздался шум шагов, плавно перемещаясь в спальню. Для хромающего, Север двигался слишком аккуратно. Я притихла в ответ, притворяясь спящей.

Встав возле кровати, он посмотрел наверх, видимо его тоже притягивало сегодняшнее небо, и расстегнул пуговицы на менжетах, ослабляя рукава. Снял рубашку и повесил на спинку стула.

Я зарделась.

У него была фигура пловца. Широкие острые плечи и узкие бедра. Я отвела взгляд, чтобы не подсматривать, радуясь, что темнота скрывает алые щеки. Безмолвно поорала с минуту.

А потом щелкнул ремень.

Он что, здесь спать собирается?

— Что хочешь обо мне думай, но внизу я не лягу, — произнес Север. — Еще одну ночь на проклятом диване я просто не переживу. И да, я в курсе, что ты не спишь.

Он стянул брюки и наглым образом улегся на вторую половину кровати. Благо ее размер позволял нам не соприкасаться.

Сначала я хотела положить между нами стену из подушек, но потом решила, что это слишком по-детски.

— Что, уже привыкла, что я рядом? — ухмыльнулся Север. — Молчишь. И даже до сих пор не выстроила вокруг себя подушечную крепость.

— Я ж тебе не тринадцатилетка подобным баловаться, — фыркнула я.

— А то я не знаю.

Я закусила губу, сдерживая смех. Но ответила вполне серьёзно:

— Просто любовалась на небо.

Север притих.

— Я сразу поняла, почему в этой комнате больше ничего нет. Но почувствовала только сейчас. Не знаю, как объяснить. Как будто кроме него и не нужно ничего больше…

— Тебе нравится? — вдруг спросил Северов. — Не кажется это место пустым?

— А разве не люди наполняют место? — вопросом на вопрос ответила я.

— Возможно, ты права, — ответил он, грустно ухмыльнувшись.

Следующий час или полтора я по-прежнему не спала, все еще перекладывая в голове детали сегодняшних разговоров. Север молчал, но я чувствовала, он тоже ворочается с боку на бок.

— Север? — окликнула я. Безответно. — Эй, Север. — Ткнула его в бок пальцем. Не притворяйся, я же знаю, не спишь ты.

— Чего тебе? — донесся хриплый голос. — Если я здесь, это не означает, что мое имя в твоем распоряжении.

— Это не твое имя.

Стало до боли в ушах тихо. Я разорвала молчание, добавив:

— Твое имя Виктор.

Он так и лежал на спине. Я же повернулась на бок, рассматривая длинные тени ресниц на его скулах.

— Хочешь тайну?

Я не могла в темноте четко видеть его глаза, но почему-то была уверена, он в этот момент он их картинно закатил.

— Я никогда не пыталась тебя специально выбесить. Клянусь.

Север ухмыльнулся.

— Я уже понял. Это твоя естественная натура. Спи.

—  Мне не спится.

— Ну сходи по первому этажу погуляй тогда. Поешь, я не знаю…

— Расскажи о какой фирме сегодня шла речь?

— Ты не отстанешь?

Я покачала головой. Он шумно вздохнул, видимо решил, что этот разговор явно затянется, и повернулся на бок, так, что теперь мы лежали друг к другу лицом.

— Это моя фирма, — произнес Север. — Ну, формально пока не моя, но после окончания академии станет. После смерти отца, она досталась матери. И какое-то время она вела дела сама, пока не встретила Кирилла — моего второго отца.

— Так вот почему ты на него так не похож, — удивленно воскликнула я. — Но… ты ведь называешь его папой.

— У меня не было другого, — пожал плечами Север. — Своего я не помню. Погиб в один день с отцом Тона. Нам едва ли два исполнилось.

Секунду я просто ошарашенно молчала, даже не представляя, что сказать. А потом все же выдавила:

— Ты давно знаешь?

— С тех пор, как научился читать, — ответил он. — Это случилось в таможенном терминале аэропорта Австрии. Мы стояли в очереди. С паспортами в руках. И вдруг я увидел, что в нашей семье лишь у меня фамилия Северов, — мягко улыбнулся он. — На тот момент Кирилл был единственным отцом, которого я знал.

— Но почему он не дал тебе свою фамилию? — шепотом спросила я.

— Мама не захотела, насколько мне известно. Может я был для нее неким напоминанием об отце. Говорят, мы с ним похожи. Возможно из-за бизнеса. Летом мне предстоит предстать перед советом директоров. Если они посчитают меня готовым возглавить компанию, дела перейдут ко мне.

— И Ахмет хочет твою фирму забрать? — Я знала, как глупо и по-детски прозвучал вопрос, но в подобных делах была полным профаном. — Поэтому он тебя так раздражает?