Только он - Эльвира Смелик

Ну да, Шарицкий дурак, а она дура. Им бы в соавторстве мелодрамы писать, выдумывая несуществующие проблемы.

– Почему ты решила, что я к жене отправился? Мириться.

– Я услышала, как ты с ней разговаривал. По телефону.

– С ней? – удивлённо переспросил Шарицкий. – Когда?

– Утром, – сообщила Алёна. – Встала, тебя нет. Вышла из комнаты, а ты на кухне. Звонишь. Ей. Что срочно выезжаешь, пока ещё не поздно исправить.

Андрюха стиснул зубы, мотнул головой.

– А я-то думал, почему ты ушла, ничего не сказав. Тайком, чтобы я не заметил. Я решил, потому что пожалела. Не меня, а что так получилось. Посчитала ошибкой. Бывает же, выпила, расслабилась, плохо понимала, а я воспользовался. Или даже не пожалела, а возненавидела меня за это.

– Ну и правильно решил, – согласилась Алёна. – Так было лучше.

Зато он не согласился, воскликнул:

– Кому лучше, Алёнка? Это не я Марине звонил, и даже не она мне. Это с работы. Я в командировку собирался. Ну, ты же понимаешь, у нас так часто бывает – внезапно срывают с места. Если где-то что-то серьёзное и масштабное случилось. И отправить могут хоть на другой конец страны, и насколько, заранее не рассчитаешь. И отказаться нельзя. Работа такая.

– А мне про командировку даже в голову не пришло, – растерянно пробормотала Алёна. – Я уверена была, что ты к своей Марине мириться уехал. И что у вас опять всё наладилось, и сейчас вы вместе.

– Ну, я ездил, конечно, – усмехнулся Шарицкий. – Но позже. Как раз и документы подписал. Она ж сразу на развод подала. Типа, чтобы никаких вторых шансов. Если это до сих пор не вылечилось, то вряд ли уже вообще вылечится. А вот потом действительно позвонила, сказала, чтобы я за неё не переживал, у неё всё хорошо, она не одна. – И опять повторил: – Чёрт, ну какой же я дурак! Вообще, по жизни. Всегда боялся тебе о своих чувствах сказать. Думал, ты пошлёшь меня, и тогда даже дружбе конец. Вот и не пытался ничего сделать. А ведь наверняка бы получилось. Даже тогда. А я взял и просто сбежал после школы. От тебя подальше. Хотя, конечно, я и без этого там учиться хотел. Но хоть не женился бы, и с Маринкой бы так не получилось. Она бы сразу себе что-то более подходящее нашла.

Он стоял, привалившись плечом к металлической опоре качелей, смотрел в сторону, будто рассказывал сам себе.

– И тогда. Ведь и признался, и даже уже переспали. Чего ещё-то? Вроде бы теперь всё ясно. А тут командировка эта. Со связью хреново, и позвонить не всегда есть возможность. Но ты ведь ещё и номер сменила. Да? Ну и я подумал, что ты реально обиделась, что сожалеешь. Но, как только вернулся, помчался к тебе. А тебя – нет. Соседи сказали, укатила, а куда, зачем и насколько, неизвестно. Помчался к твоим родителям по старому адресу, а их тоже нет. Давно переехали.

– Ну да, переехали, – подтвердила Алёна. – Давно. После того, как я институт закончила. Та квартира совсем ведь маленькая была, и дом старый. Её продали, доплатили и купили побольше. В приличном доме. – Она в который раз подтолкнула качели, коротко глянув на дочку, упивавшуюся своим маленьким полётом, почти не обращавшую внимания на происходящее, вздохнула: – И правда. Дурацкая история.

И дура она. Какая же дура! Ведь надо было, как и хотела, позвонить, позвать. Ну, не сразу, но он бы пришёл. Обязательно. К ней.

– А знаешь, почему я здесь? – поинтересовался Шарицкий. – На самом деле. Просто появляюсь периодически, вдруг тебя застану или увижу. Вот и сегодня. А соседка сказала, что ты вернулась, просто гуляешь где-то поблизости.

– Ой, – Алёна взмахнула свободной рукой, – да я и сама поняла, что ты тут не случайно.

И как раз потому, что, если уж быть до конца откровенной с собой, она тоже вернулась сюда в надежде на эту встречу.

– Сама поняла? – поражённо выдохнул Андрюха. – Не шутишь? На этот раз сама поняла? Серьёзно?