Жизнь на кончиках пальцев - Маруся Новка

— Только этого нам и не хватало! — повторила слова, ранее сказанные проводником, акушер-гинеколог приемного покоя роддома, куда доставила Эльзу скорая помощь, забрав прямо на перроне железнодорожного вокзала. — И чего было переть куда-то накануне родов?! Да еще и в праздник!

— Да кто их поймет, этих столичных дамочек? — поддакивала медсестра, протягивая врачу документы Эльзы.

— Мда, — покачала головой акушер, — но назад домой уже не отправишь. А потому веди в палату.

— Мне лечь на каталку? — Эльза заозиралась, выискивая глазами «средство доставки».

— Еще чего? — ухмыльнулась медсестра. — Чай не присмерти! Так что — ножками, ножками, да на третий этаж!

Эльза вспомнила, как суетились вокруг неё врачи и медсестры, когда она рожала Сереженьку. Но тогда всем заправлял муж, спорить с которым, вернее с его кошельком, не стал сам главврач столичного роддома.

Держась одной рукой за перила, придерживая другой живот, Эльза карабкалась вверх по мраморной лестнице и мечтала только об одном — родить так же безболезненно и быстро, как это было с сыном.

* * *

Отчего-то стихла боль.

Эльза перестала чувствовать движение ребенка внутри себя.

Она попыталась встать, но тотчас упала на подушку.

— Нужно позвать кого-то, — прошептала, повернув голову к соседке по палате.

— Сами заберут, когда время придет! — сообщила многоопытная роженица. — Я меня здесь уже третий на свет Божий появится, — успокоила: — Лежи да не зли их, — добавила, имея виду персонал роддома.

— А чем же я разозлю? — растерялась Эльза.

— Да тем, что праздник нынче! — обрадовала соседка, напомнив дату. — Все веселятся-поздравляются, а тут нам рожать приспичило, — усмехнулась, — вот и приходится им, сердечным, — кивнула в сторону двери, — спиртиком да сухомяткой праздник отмечать. Как тут не разозлиться? Так что лежи да помалкивай.

— Да как же они могут пить на работе?! — возмутилась Эльза.

— А кто им запретит? — удивилась соседка и охнула, схватившись за живот. — Кажись, пора мне в родзал! А то тут рассыплюсь, прямо на кровати! — и заорала, что есть мочи: — Есть кто живой?!

Соседка Эльзы в сопровождении двух нянечек, ухвативших её под руки, все так же «на своих двоих» потопала в родзал, чтобы, как сама сказала, «выпустить на свет Божий» очередного младенца.

Через четверть часа нянечка вернулась в палату. Подошла к Эльзе:

— Ну а ты что? Долго лежать собралась? Давай, рожай побыстрее!

— Можно подумать, это от меня зависит, — обиделась на глупый приказ роженица.

— Ну не от меня же? — рассмеялась нянька. Смилостивилась: — Ладно, сейчас врача позову.

* * *

Задрав на Эльзе больничную сорочку чуть ли не до подбородка, врач ощупывал её живот.

— Воды отошли? — полюбопытствовал.

— Нет, — покачала головой роженица.

— А чего тебя тогда вообще привезли? — удивился акушер.

— В поезде схватки начались, — оправдывалась Эльза. — Ну, мне показалось, что схватки.

— Показалось ей, — продолжил выражать недовольство акушер, от которого за версту несло спиртом, луком и селедкой. Распрямился, посмотрел на стоявшую рядом медсестру: — Эту — ткнул пальцем в Эльзу, — в родзал! Приготовить все необходимое для ускорения родового процесса. Думаю, за часок с обеими управимся и смогу вас, бабоньки, — подмигнул медсестре и няньке, — по-людски поздравить! А не на ходу, с перекусочкой.