Подари мне сына - Елена Сотникова

— Пришли результаты ваших анализов, — заглянула в палату врач.

Глеб настоял, чтобы я осталась в клинике до утра, пока точно не станет ясно по какой причине хлопнулась в обморок. И хоть я пыталась сопротивляться, объясняла, что недомогание могло быть вызвано простым отравлением, он все равно ничего слушать не стал.

А уже в больнице я поняла, что не успела ему рассказать про беременность. Вернее, про то, что ее нет.

Не знаю насколько это было важно для Забарского — я вообще удивлена, что он сделал мне предложение, зная, что я ношу под сердцем ребенка от другого, — но все равно выходило как-то некрасиво.

Ведь Глеб действительно переживал за мое здоровье. Тревожился, как джентельмен. Заботился о беременной женщине. А тут…

Поэтому нам просто необходимо было поговорить на эту тему.

Утром.

Обязательно!

Без откладываний в долгий ящик.

— Что-то серьезное? — села на кровати поудобней.

Мысленно готовясь к нехорошим новостям. Потому, что за последнее время меня только такие и преследуют.

— Ну как сказать, — потерла она нос, — серьезное. Но в хорошем смысле, — взяла небольшую паузу. Перевела на меня взгляд и торжественно произнесла: — Вы — беременны. Поздравляю!

— Что? — Мне показалось, что я ослышалась.

— Правда, гемоглобин у вас низкий. На фоне этого, а так же нерегулярного распорядка дня, чрезмерной нагрузки, перекусов вместо полноценного принятия пищи, изменения давления, — и случился обморок. Да-да, это во время обычной жизни вы можете позволить себе чашку кофе на бегу и не спать до трех ночи. А вот в период беременности на организм идет двойная нагрузка и подобные злоупотребления приводят вот к таким неприятным казусам. Переживать пока не стоит. Каких-то серьезных нарушений мы не нашли. Сегодня сдадите дополнительные анализы, посмотрим более тщательно, а пока примите мои поздравления. Вы скоро станете мамой, — закончила она, ожидая моей реакции.

А я зависла, оказавшись не готова к таким потрясениям.

— Нет, подождите. Это какая-то ошибка. Я не беременна. Я не могла! Я сдавала анализы и…

— Когда?

— Эм-м… Недели две-три назад, — растерялась под ее натиском.

— Ну правильно. Определить можно с шестого дня после зачатия, а вы, видимо, поторопились.

— Уверены? — задала самый глупый вопрос.

— Я-то? Двадцать восемь лет стажа в медицине. Я уверена, да. А вы? — с лукавой улыбкой прищурилась врач. — У вас была близость с мужчиной в последний месяц?

Я вспомнила Глеба, нашу жаркую ночь у его родственников, не менее горячую встречу у меня дома. Щеки мгновенно вспыхнули от накативших эмоций.

— Д-да, — кивнула, запинаясь.

Получается, я все-таки жду ребенка, только не от бывшего жениха, а от нынешнего? От Забарского?

Твою за ногу!

"А как ты хотела, Соловьева?! Забыла как дети появляются? Как-то странно спать с мужчиной, не предохраняясь, и быть уверенной, что ничего не произойдет!" — прозвучал в голове ехидный голос.

— Вот мы и выяснили, что никакая это не ошибка. Скажите, вы намерены оставить ребенка?

— Конечно! — выпалила, не задумываясь.

— Отлично. Тогда сейчас я задам вам несколько вопросов для полной картины, а после расскажу про анализы. Договорились?

— Женя, ты спишь?

— Проснулась. Как раз хотела тебе звонить. Как ты? Все в порядке? — сонным голосом отозвалась в трубку подруга.

Женька — настоящий боевый товарищ. Я была уверена, что разбудила ее, но вряд ли она признается и уж тем более не станет предъявлять претензий. А стоило бы.

Я сама чувствовала, что начинаю наглеть. Мало того, что вчера грохнулась в обморок на ее свадьбе, испортив праздник, так еще и с раннего утра названиваю, чтобы обрушить на ее голову свои страхи и сомнения.

— Я — почти.

— В смысле? — не поняла она.

— Я беременна, Жень! Представляешь?

Напряженная тишина в трубке сменилась изумленным фырканьем:

— Что? Ты серьезно? Опять?

— Ага, опять.

— Тьфу! То есть, я хотела сказать… Блин… Ленка… поздравляю что ли?! — взвизгнула она радостно, видимо, наконец-то проникаясь свалившимися на нее известиями. — В прошлый раз ошиблись?

— Нет, — покачала я головой, словно она могла меня увидеть. — Срок примерно три-четыре недели. УЗИ подтвердило.

— То есть… подожди, но как? Это что выходит — ребенок не от Лешки? — спросила она осторожно, понижая голос до шепота.

— Нет, Жень, в том-то и дело. Я беременна от Глеба.

— Ничего себе! Это же идеальный расклад! Глеб сделал тебе предложение, и ты беременна от него. Все, как я и мечтала. Чтобы ты осталась тут, чтобы мы продолжили дружить, но уже семьями. Ты будешь крестной у моих детей или я у твоих.

— Не все так просто, подруга. Вернее, все совсем не просто, — попыталась остудить ее пыл.

У самой кошки на душе скребли. Вроде бы стоит радоваться, цвести от счастья, а мне почему-то было далеко не до этого.

— Не поняла. Объясни? Между вами что-то произошло этой ночью? Вы поссорились?

— Жень, только, пожалуйста, между нами, ладно?

— Конечно, о чем речь! — затаила дыхание подруга.

Я выдохнула, решая с чего начать. Признаваться всегда нелегко, но кроме Жени мне не с кем поделиться. А одной переваривать все это, думать и искать решения очень сложно.

— Во-первых, с бывшей девушкой Глеб расстался из-за того, что она соврала ему о ребенке, — закусила до боли губу. — Она забеременнела от другого, но ему сказала, что от него. По крайней мере, это его версия. С Верой я на такую тему не общалась. Во-вторых… я случайно нашла у Глеба в кабинете результаты анализов. Да, так делать некрасиво, знаю. И совать свой нос куда не надо тоже не следует — меньше проблем будет, но я не удержалась. В общем, судя по заключению, у него очень низкая вероятность стать отцом. Ты понимаешь? Один раз его уже обманывали. Хотели сыграть на отцовских чувствах. Он обжегся. И как Глеб воспримет теперь новость о моей беременности? А в-третьих, Жень… у нас как-то зашел разговор про детей, про бывших вторых половинок. Забарский тогда очень жестко высказался по этому поводу. Дословно не скажу, но смысл был такой: если у него появится ребенок, то в случае разногласий с его матерью, он в порошок сотрет ее, но чадо свое заберет. Понимаешь? — скрипнула зубами от бессилия. — Это не Леша. Его не пошлешь, не договоришься и я… я боюсь, Жека. Я просто боюсь, — чуть ли не проскулила в трубку.