Случайная беременность от миллионера - Ольга Висмут

– С убытками? – морщится Константин.

Держится он весьма уверенно.

– А что, не знаешь, что она Михайлова? Или сынок не сказал, что полез на чужую территорию?

Глава 28

– Знаю, – кратко говорит Лесницкий-старший. – И что теперь? Если тебе кто и нужен, то я.

Я округляю глаза синхронно с Игорем. Тот и вовсе переводит взгляд на отца. Тот выходит вперед, подходя еще ближе.

Как же хочется, чтоб все закончилось.

– И что, ты посмеешь навредить дочке своего лучшего друга? – продолжает отец Лесницкого. – Из-за прошлого?

Он подходит еще ближе. Вот-вот окажется рядом. И Игорь идет вслед за ним. Становится еще страшнее. Ведь у банды Сергеева оружие есть. Хотя не сомневаюсь, что у Игоря тоже что-то припасено на такой случай.

– А что? – спрашивает Сергеев.

– Тебе нужны деньги. Тобой движет не месть. Давай сядем и все обсудим.

– Вы же папе обещали, – говорю я. – Обещали, что поможете мне. Но так сложилось, что я с ним. С Лесницким.

– Вот именно, – выступает теперь вперед Игорь.

Тоже подходит ближе.

Наверное, что-то такое было. Отец никогда слова плохого не сказал в сторону Сергеева. Всегда как-то особенно отзывался о нем. Наверняка какие-о договоренности насчет меня могли быть.

Хватка слабеет.

Позади нас слышатся переговоры бандитов. Они будто готовы кинуться на защиту своего главного. Но один взмах руки Сергеева, и они останавливаются.

А Лесницкие близко. Еще несколько метров, несколько шагов. Их охрана тоже тут, готовая кинуться в любой момент на помощь. Крепкие такие мужики стоят позади нас. А я прямо не верю, что он приехал. У него же такой бизнес. А вдруг что-то пойдет не так? Он все ради меня. Для меня. Не боится рискнуть своей жизнью. Не прячется ни за чьими спинами.

Зато Лесницкий-старший еще ближе. Почти в шаге от нас. Я смотрю на него, вглядываясь в черты его лица – вылитый Игорь, только старше.

– Давай поговорим. Отпусти девочку, – говорит он, а затем переводит на меня взгляд. – Не при таких обстоятельствах я хотел познакомиться с вами, но как получилось, – тихо произносит он, а затем вновь смотрит на Сергеева. – Или опять готов утопить город в крови? Но на этот раз церемониться никто ни с кем не будет. И головы полетят у всех. А мы слишком привыкли жить в спокойствии и мире.

– И что?

– Я знаю, где живут твои внуки, – говорит внезапно старший Лесницкий.

Я ойкаю от боли. Сергеев еще сильнее сжимает меня. Игорь подается вперед. Еще ближе. Если выкрутиться, то мы будем на расстоянии руки. Но я так не хочу, чтоб он рисковал собой ради меня.

– Маленькие такие. Да? Годик им, – продолжает Константин.

В его голосе звучит сталь. И я понимаю, что он настолько же опасен, насколько и Сергеев.

И тут я чувствую свободу.

– Твой брат знал, на что шел, – сурово продолжает Лесницкий-старший. – И так сложились обстоятельства. Еще раз говорю, если с ее головы слетит хоть волос, то плохо будет всем.

Сергеев тяжело дышит, как бык перед красной тряпкой.

– У нас с тобой разборки. Дети не виноваты. Мы же из-за смерти твоего брата и устроили перемирие. Так не нарушай его.

– У моего сына тут прекрасная банька, – вставляет Василий Иванович.

На него тут же устремляются все взгляды. Старичок держится бодрячком, улыбается всем.

– Давайте там отдохнем, расслабимся и все обсудим под водочку, – продолжает он. – Ну, только Анечке нельзя. Ей бы выспаться. А нам втроем поговорить.

– Отец…

Василий Иванович вновь подходит ко мне. Все же у Сергеева осталось хоть немного уважения к отцу, и он отпускает меня. Бросаю взгляд на Константина. Тот смотрит только на Сергеева.

Понимаю, что нельзя тормозить, и направляюсь к Игорю. И тут раздается выстрел. Так близко и внезапно.

От ужаса мои глаза округляются. Я от паники замираю на месте.

Слышится ругань. Где-то слышала, что после выстрела не сразу становится больно. Должно пройти время.

Начинается какой-то хаос. Я закрываю глаза и приседаю. Кто-то рядом бегает. Матерится и ругается. Свет фар мигает.

Меня тут же сгребают в объятья. Я прижимаюсь к Игорю и вдыхаю его запах.

Все закончилось. Правда? Но вслух уже не могу произнести.

Мы уходим к машине, пока мимо нас кто-то пробегает.

Начинается драка. В этом хаосе и неразберихе мы устремляемся к машине. Бросаю взгляд назад. Сергеева и Василия Ивановича не видно.

– А твой отец? – спрашиваю его.

– Ничего с ним не будет. Они сами решат свои вопросы, – говорит Игорь. – Главное, что с тобой все хорошо.

Прижимает к себе так крепко, зарывается пальцами в мои волосы. Вдыхает мой запах. Я все еще в какой-то прострации. Не понимаю, что это происходит на самом деле. Я в объятьях любимого. Он со мной. И ни он, ни я не ранены.

Я не верю, что все закончилось. Ну, для меня и малыша. Такой ужас и страх пережить.

Меня не трясет, я просто сажусь в машину и обнимаю Игоря. Вдыхаю его запах. И тут меня выбивает. Думала, что он сейчас будет ругаться. Но он просто сгребает меня в свои крепкие объятья. Я прижимаюсь к нему. И только сейчас по моим щекам начинают течь слезы.

– Ты пришел за мной, – шепчу я, утыкаясь ему в грудь.

А Игорь молчит, чем сильно удивляет меня. Лишь гладит меня по волосам. И так крепко держит, что едва хватает воздуха.

– Все в порядке? Я тут. В безопасности, – поднимаю голову.

– Знаю, – кратко говорит он.

– А что теперь будет?

– В свадебное путешествие отправимся, – внезапно говорит он.

Я вновь смотрю на него.

– Это такое предложение? – спрашиваю его.

– Пока нет, – руки Игоря опускаются на живот. – Но уехать надо будет.

Мы молчим. И тут Игорь со всей дури бьет кулаком в переднее сиденье. На его лице буря эмоций. Водитель вздрагивает, но продолжает вести машину подальше от места событий.

– Блин, карамелька, довела меня, – поворачивается он ко мне. – Я себя сдерживал, когда ты ушла, но когда ты пропала – места себе не находил. Я тебе что говорил – без Вовы никуда!

Я сглатываю. Представить не могу, как он нервничал. Вообще никак.

– Прости.

Он закрывает пальцами глаза. А мне так хочется к нему прижаться. Что я и делаю. Касаюсь его, а он каменеет под моими пальцами. Но я хочу почувствовать его тепло. А ведь реально держался тогда, когда я оставила его. Сейчас же у него столько эмоций, что он не выдерживает.

– Теперь больше никуда. По работе