Снова влюблены - Карен Рэнни

Маргарет улыбнулась, признав в данном случае победу Жанны.

Недавняя гроза оживила окружающий пейзаж, придав ему первозданную красоту. Среди зарослей кустарника пестрели полевые цветы. Несмотря на раннюю весну, ветви дуба покрывала густая листва. В воздухе звучали птичьи трели, безоблачное небо предвещало теплый и ясный день.

Кусты расступились, и показалась ровная лужайка.

Тропинка, по которой они шли, заросла травой.

— Папа собирается разбить здесь парк, — сообщила Маргарет, оглянувшись через плечо. — Он уже составил план террас, живых изгородей и цветочных клумб.

— Жаль лишаться такого чудесного уголка природы, — отозвалась Жанна и поспешила добавить:

— Хотя парк может получиться очень красивым.

— Вам надо бы побывать в Гилмуре, — сказала Маргарет. — Вот где красиво! Мне хотелось бы жить там, но у папы дела в Лите.

— Я все гадаю, почему он поселился в Эдинбурге, — заметила Жанна.

— Из-за меня, — сказала Маргарет, остановившись под дубом. Жанна расстелила одеяло в тени дерева.

— Почему из-за тебя?

Девочка улыбнулась.

— Папа сказал, что хочет создать империю, чтобы я стала богатой наследницей. — Она хихикнула. — Я предпочла бы остаться на корабле, но папа говорит, что на земле мне будет безопаснее.

— И поэтому он выбрал Эдинбург?

— Дядя Джеймс живет в Эйлсшире, дядя Алисдер в Гилмуре, дядя Брендан в Инвернессе, а дядя Хэмиш на корабле.

Жанна разгладила уголки одеяла.

— Теперь понятно, почему он выбрал Эдинбург.

— В Эдинбурге не было никого из Макреев, — пожала плечами Маргарет.

Они не спеша перекусили пирожками с мясом и пирожными, украшенными ломтиками яблока. Когда с едой было покончено, Жанна протянула девочке свои очки.

— Пора заняться Эразмом, — сказала она.

Протяжно вздохнув, Маргарет тем не менее надела на уши петельки, открыла книгу и начала читать с того места, где они остановились утром:

— «Природа, будучи нам скорее мачехой, чем матерью, посеяла в душах людей семена зла, особенно в мужчинах. Более склонные к размышлениям, они не хотят довольствоваться тем, что имеют, и начинают завидовать другим».

Цитата была настолько близка к ее собственным ощущениям, что Жанна поразилась.

— По-вашему, это правда, мисс дю Маршан? — спросила Маргарет, закрыв книгу и заложив страницу пальцем. — Я, к примеру, никогда бы не позарилась на чужое.

— В таком случае тебе повезло, — отозвалась Жанна.

Поразмышляв, Маргарет кивнула:

— Папа говорит, что жизнь может быть благословением или проклятием, в зависимости от отношения к ней.

Похоже, Маргарет считает Дугласа кладезем мудрости.

— Человек иногда оказывается бессильным перед сложившимися обстоятельствами, — возразила Жанна.

— Папа говорит, важно не то, что происходит с человеком, а то, как он к этому относится. — Девочка произнесла это таким серьезным тоном, что привела Жанну в замешательство.

— Я с этим не совсем согласна, — осторожно заметила Жанна, понимая, что ступила на зыбкую почву. Совершенно очевидно, что Маргарет обожает отца. Но Дуглас не Бог, чтобы воспринимать все его суждения как истину в последней инстанции. — Смерть, например, не зависит от нашего желания. Моя мать умерла, когда я была примерно в твоем возрасте. Я ничем не заслужила этого, и мне оставалось лишь страдать от горя и одиночества.

Маргарет кивнула.

— В жизни случаются вещи, с которыми нужно просто смириться, Маргарет. Бесполезно внушать себе, что все так и должно быть. Нужно верить.

— В Бога?

— В себя, — твердо сказала Жанна.

Девочка на секунду задумалась.

— Вы вспоминаете о своей маме, мисс дю Маршан?

Вопрос был настолько неожиданным, что Жанна растерялась.

— Очень часто, — ответила она. — Особенно когда нуждаюсь в совете. Я пытаюсь себе представить, что бы она мне сказала в том или ином случае. Порой мне кажется, что я слышу ее голос.

Маргарет кивнула и, запрокинув голову, уставилась на ветви дерева.

— Я думаю о своей маме так часто, что мне кажется, будто она рядом со мной. Как ангел. — Она взглянула на Жанну:

— Как вы думаете, это плохо?

Жанна покачала головой:

— Едва ли. Но я не знаток теологии. Ты спрашивала отца?

Маргарет тоже покачала головой:

— Папа становится печальным, когда говорит о ней.

— Ты помнишь ее? — Не следовало об этом спрашивать. Впрочем, не следовало делать множество вещей, касавшихся Дугласа Макрея.

Но Маргарет снова покачала головой:

— Нет. Она умерла во время родов. Все-таки это очень странно — стать причиной смерти собственной матери.

— Но ты здесь ни при чем, Маргарет. — Жанна погладила девочку по щеке. — Просто так случилось, — мягко сказала она. Иногда ложь легче принять, чем правду.

— Папа тоже так говорит, мисс дю Маршан. Когда он рассказывает, как они встретились, мне кажется, он по-прежнему любит ее. Его голос становится таким тихим и нежным.

Жанна принялась укладывать корзинку, стараясь не поддаваться боли, которую причинили ей эти слова. Вопреки внутреннему голосу, предостерегавшему ее, она все же спросила:

— Как она выглядела?

— Как принцесса. Она была француженка, как и вы, мисс дю Маршан.

Вот и расплата за ее любопытство. ;, Маргарет моложе, чем мог быть ее ребенок. Из чего следует, что Дуглас не терял времени даром. Он быстро нашел себе возлюбленную, которая, судя по всему, до сих пор живет в его сердце. Как иначе объяснить всю эту загадочность, когда речь заходит о ней?

Сколько же он ждал? Несколько месяцев? Год? Так вот почему он не приехал. Потому что влюбился в другую, а Жанна дю Маршан стала для него лишь эпизодом в прошлом. Смутным воспоминанием. Какой же она была дурочкой!

Что ж, вот и причина, чтобы ненавидеть его, чтобы вырвать из сердца любовь, которая крепнет с каждым днем. Как ужасно, что она неспособна на это.

— Иногда, — сказала Маргарет, прислонившись спиной к стволу дерева, — мне так хочется поговорить с ней. — Она взглянула на Жанну. — Хочется спросить, скучает ли она по мне так же, как я по ней. Интересно, ангелы помнят, как были людьми?

В глазах девочки светилась боль. Жанна положила ладонь на ее колено.

— Наверняка, — сказала она, вспомнив ощущение заброшенности, которое испытывала после смерти матери. — Должно быть, она очень по тебе скучает.

— Вы и вправду так думаете?