Три километра безумия - Кристина Кальчук

сексуальное влечение. В день нашей свадьбы отец зародил семя раздора, и я начал подозревать что-то более серьёзное. Но, как оказалось, у него на неё ничего не было, только то, что я уже знал. Я был уверен, что он вмешается и сделает это незамедлительно, тогда все планы летели к чёрту. Так что, зная своего папу, я ждал от него быстрых действий. И он не заставил себя долго ждать! Не дождавшись Эмили, я понял, что отец здорово надавил на мою малявку. Мне ли не знать столько лет его умения манипулировать! Что-что, а этим он владел виртуозно. Самый настоящий Карабас-Барабас, опытный кукловод, ловко дёргающий своих жертв за верёвочки. И всё равно, несмотря на то, что я на собственной шкуре не раз испытал манипуляции своего отца, было до боли обидно, что Эмили не пришла и не рассказала мне всё. Видимо я всё-таки хорошо приложился головой при аварии. После того, как я убедился, что с моей крошкой всё в полном порядке, в моих глазах всё поплыло. И буквально минутой позже я больше не видел моей жены. Бригада скорой помощи просто отодвинула её в сторону, на какие-либо мои слова они не реагировали. Наоборот, вкололи мне какую-то хрень, и у меня ещё больше всё поплыло. То, что происходило спустя некоторое время, мне и вовсе было не понять. Я отчётливо понимал, что нахожусь под каким-то наркотическим воздействием. Мне всё время мерещилась моя Эмили, чередуясь, словно в калейдоскопе, с лицом Лизы. Отец и тут отметился. Уверен, это часть его плана. Знать бы ещё, что он задумал?! Как оказалось позже, Лиза действительно оббивала порог моей палаты. А была ли Эмили тут в действительности, или это всего лишь плод моего воспаленного воображения? В больнице я провалялся три дня, и всё это время мне кололи какую-то гадость. Я тупо спал, обессиленный и с чугунной головой. Врач объяснял это тем, что я здорово ударился головой и мне просто необходим отдых. На мои вопросы приходила ли моя жена, постоянно был один и тот же ответ: «Нет!». Тревожное чувство с каждым таким ответом пронзало меня, словно разряд тока. Но очередной укол– и веки, словно чугунные, мгновенно закрывались, а сознание погружалось в тревожный сон. На четвертый день такого издевательства я встал с кровати с утра пораньше и, не дожидаясь очередной дозы лекарств, решил пройтись, чтобы скинуть с себя этот морок, что затягивал меня всё сильней. Сделав пару кругов по палате, я почувствовал, что мне намного лучше. Голова начала проясняться, и я на радостях решил пару раз присесть. Идея оказалась не из лучших, потому что голова немного пошла кругом, но буквально сразу прошла, и я решил больше не медлить. Освежившись в туалетной комнате, я и вовсе почувствовал себя бодрячком. В палате нашлась сумка с моими вещами, видимо, привезённая кем-то из близких. Вот знать бы ещё кем?! Эмили, как я понимаю, в больнице не появлялась ни разу. Видимо, мой отец не позволил. Ну, ничего и с этим разберемся. Переодевшись и откинув больничную одежду в дальный угол, я решительно направился на выход. И в этот момент пришёл врач с очередной порцией дурмана. 

– Молодой человек, вы куда направляетесь?!– не ожидая такой картины, он с большим изумлением смотрел на меня. 

– Домой,– коротко бросил я. 

– Но вам не положено!– воскликнул немного в панике он.– Вам следует пройти до конца терапию! 

– Достаточно! Я себя чувствую хорошо, даже просто замечательно! Но врач словно не слышал меня. Явно нервничая, он двинулся на меня со шприцем в руках. 

– Хм! Серьёзно?!– ещё минутку– и я попросту прыснул бы со смеху.– Прекратите! Вы же не хотите проваляться здесь в беспамятстве весь день на моем месте?– злобно сверкнул глазами я.– А моему папаше можете так и доложить: угрожал и был очень агрессивно настроен!– отпихнув врача, словно назойливую муху, я вышел из палаты. Мне срочно надо домой! Я даже не могу позвонить Эмили, так как у меня, кроме спортивного костюма, в палате ничего не обнаружилось. Главное, поймать машину, а дома найдутся и бабки, и телефон. Выскочив на улицу, я немного покачнулся и здорово рассердился. Понимание того, что меня удерживали здесь без веской причины и насильно кололи какую-то хрень, не просто злило, а просто разрывало на куски. Что, в принципе, мне было на руку, ведь так я быстрее приходил в себя.

ЭМИЛИ

– Отец!– я подбежала и обняла его.– Я так рада, что справедливость все-таки восторжествовала! Прижимаясь к моему родному человеку, я на некоторое время почувствовала облегчение. Та боль, что меня постепенно разъедала, отступила. Но стоило мне вспомнить, как именно эта справедливость восторжествовала, и грусть вновь возвращалась. 

– Эмили, девочка моя, дай взглянуть на тебя! Боже! Ты стала поистине красивой женщиной и так похожа на мать! Меня не было совсем ничего, а ты так изменилась!– отцовские глаза светились от счастья, и было сложно не улыбнуться в ответ на его такую мягкую и добрую улыбку. 

– Отец, я так рада, что ты вернулся,– пытаясь не показывать своей грусти, я сразу перешла к делу:– Сезон гонок в самом разгаре. Правда, у тебя на целых два гонщика меньше, но это не проблема! 

– Знаешь, за время, что меня не было, я понял, что это не главное! Всё это пустяки: гонки, трасса, деньги! Однозначно, что с ними жизнь лучше и проще. Но если ты не рядом с любимыми, то они тебе нафиг не нужны!– в сердцах сказал отец и попал мне прямо в сердце.– Эй, девочка моя, ты чего?!– взяв меня за плечи, папа заглянул мне в глаза, переспросив:– Гаечка, ты чего? 

– Всё в порядке, папа. Просто очень рада тебя видеть!– я сглотнула ком, застрявший в горле, и быстро смахнула непрошенные слёзы. 

– Девочка моя, я так горжусь тобой и твоей проделанной работой. Если бы не ты, то не обниматься нам ещё очень долго!– кажется, у папы тоже выступили слёзы на глазах. 

– Ну что, может, хватит, тут сырость разводить?– подоспел Славик и обнял моего отца.– С возвращением! 

– Папа, я хотела поговорить,– неуверенно начала я.– Надеюсь, ты меня поймёшь правильно. Так вот, я хочу уехать из города на неопределенное время! 

– Уехать?!– отец посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на моего друга и, нахмурившись, продолжил:– Надеюсь, это не надолго? И буду очень рад, если эта поездка успокоит твоё сердце. Когда думаешь нас покинуть?–