Фатальное трио - Юля Белова

Я мечусь из угла в угол и чуть не заламываю руки, как в дешёвой мелодраме. К тому моменту, когда раздаётся звонок в прихожей, я совершенно чётко знаю, если он принёс мне плохие вести, то я ни за что не буду давать никаких показаний которые могут повредить Робу.

.

– Извини что поздно, но у нас там такой шухер из-за этого всего, что просто не было другой возможности. Что-то ты выглядишь не очень. Ты здорова? У тебя всё нормально? Ничего не случилось?

– Да всё нормально, – вздыхаю я, – устала просто. Проходи, Саш, проходи. Что будешь, чай или кофе? Извини, особо угостить нечем.

– Да ничего не надо, Алиса, ты что, я ненадолго. Мне только поговорить и всё.

Мы проходим на кухню и я включаю чайник, а Саша садится за стол. Я отстранённо так замечаю, что на этом столе мы тоже занимались с Робом любовью. Он буквально повсюду в этой квартире.

– Саша, послушай, я хочу тебя сразу попросить, если Роб виновен в каких-то тяжких преступлениях…

Он как-то странно хмыкает.

– Что это тебе в голову взбрело? Роб твой не только не виновен, но наоборот он очень и очень помог следствию. Я тебе больше скажу он устроил у нас такой ураган, что сегодня в комитете, несмотря на то что ночь на дворе, все бегают от младшего лейтенанта до самого большого генерала.

Сердце учащается и я не сразу улавливаю смысл того, что говорит Саша.

– Погоди, что-то я не пойму, то есть ты здесь не потому что Роба в чём-то обвиняют?

Мне кажется, я сейчас взорвусь от напряжения.

– Роба? Нет, ты что шутишь, Алиса? Это Роб обвиняет! Ну, как бы там есть нюансы, я тебе расскажу, но вообще-то всё дело обстоит совсем по-другому. Никто не мог такого ожидать, но именно он, твой Роб очень сильно помог следствию. Он не просто предоставил важную информацию, но самолично собрал кучу доказательств и проделал невероятную работу, которую мы сейчас всем отделом перепроверяем и доводим до ума. Он сам собрал доказательства виновности вашего Кузьмищева во множестве сексуальных преступлений.

– То есть Роб собрал доказательства вины Кузьмищева?

– Да, Алиса, именно об этом я тебе и говорю.

Дальше можно уже не слушать. Больше меня ничего не волнует. Одним махом вся моя тяжесть улетучивается и я боюсь взлететь от чувства бесконечной лёгкости. Я ощущаю такое облегчение, такую радость, что на глазах появляются слёзы.

– Во-первых, – продолжает Реутов, – Роб записал на камеру признания Кузьмищева о том, что он напал на тебя и пытался склонить к противоестественному половому акту.

– Что? – я вскакиваю и щёки мои начинают гореть.

– Я понимаю, насколько это было ужасно, тем не менее, это не самое страшное преступление которое он совершил. После того как Кузьмищев сознался, Роб поговорил с вашим завучем и некоторыми другими учителями, нанял детектива и тот разыскал всех, кто мог сталкиваться с подобными ситуациями. Он даже нашёл некоторых учеников, пострадавших от деяний Кузьмичёва, и уговорил их подать заявления. В общем, все эти материалы легли в основу уголовного дела и теперь вашему козлищу светит лет 15, а то и пожизненное.

– Но я не понимаю, почему Роб занялся этим, только из-за меня? Я ему даже ничего не рассказывала.

– Ты может быть знаешь, у него было неблагополучное детство, и в юности у него был друг, которого он ценил и уважал. И этот парень тогда ещё, в детстве покончил с собой. Это была ужасная история. Он покончил с собой из-за того что в спортивной секции, куда он ходил, против него совершались преступления со стороны тренера. Защитить парня никто не смог, и единственным выходом для него стало самоубийство. Эта история ужасно потрясла Роба и когда он узнал, что здесь рядом находится человек который долгие годы творит подобные деяния, он не смог бездействовать.

Я едва перевожу дух от всего этого.

– Вот такая история. Роб твой настоящий герой, а я здесь потому, что нам очень нужны твои показания. Я понимаю насколько это неприятно, насколько это может быть болезненно для чувства собственного достоинства, но пойми что это важно для следствия, и если ты не дашь если ты не напишешь заявление то обвинение против Кузьмищева может забуксовать.

Я то краснею, то бледнею. Как я могла! Как я могла так усомниться в нём и почему я допустила, что он чудовище в то время как он охотился на чудовищ и пытался сделать этот мир чище и лучше! Какая же я дрянь! Ну что со мной не так и почему я сама всё порчу!

– А негативный момент? – вспоминаю я.

– Какой негативный момент? – не понимает Саша.

– Ну ты сказал, что есть какой-то нюанс, что есть какие-то обвинения против Роба или что-то

в этом роде.

– А, это… Есть встречное заявление от Кузьмищев, в котором он обвиняет Роба в нападении и нанесение тяжких телесных повреждений. Но это заявление он написал уже после того как был извещён, что является фигурантом уголовного дела и после того как написал заявление в котором указал что на него напали неизвестные наркоманы когда он гулял с собакой. Поэтому, ну и по разным другим причинам шансов у Кузьмищева ноль. Волноваться нечего, со всей ответственностью заявляю.

– А сильно ему досталось? – спрашиваю я в лёгком замешательстве.

– Кому, Кузьмищеву? Да мало ему сволочи. Ты не представляешь, сколько он судеб переломал. Согласись, очень мало приятного, когда сталкиваешься вот с такими мразями в пору пожалеть об отсутствии смертной казни. Ну так что, Алиса, будешь показания давать против Кузьмищева?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Да, Саша, да. Я дам показания, напишу заявление, всё что нужно. Можешь на меня

Рассчитывать.

.

Когда я закрываю дверь за Сашей, у меня трясутся руки и стучит сердце, от того что я не могу дождаться, когда снова услышу голос Роба. Трясущимися руками я набираю его номер и знаю что скажу ему я скажу ему то что чувствую сейчас. Я скажу, что не могу без него прожить и одного дня, одного часа и одной минуты. И мне совсем не важно, совершил ли он что-то ужасное или просто читает мои сообщения и мои мысли, потому