Отчаянная невеста лесного царя - Алекс Найт

class="p1">День проходил чудесно. Следом я поведала жениху о пляжном волейболе. Мы купались, играли, гуляли и очень много целовались. К вечеру за ужином губы саднило, а в груди всё ярче нарастало волнение. Небо же потемнело. На горы опускалась ночь, и поляну освещали магические разноцветные огоньки. После ужина Драган оставил меня, не исчез, а вернулся в шатёр, давая мне возможность подумать, а заодно подготовиться ко сну. Я вновь прошлась по берегу, искупалась уже без купальника, ведь в шатре не было купальни, и снова думала.

Бабушка была против близких отношений до свадьбы. Теперь я даже понимаю, откуда это пришло. Наша семья из Сказочного Мира, в котором царят свои традиции, устаревшие для жителя Земли. Не скажу, что я спорила с бабушкой или пыталась взбрыкнуть. Может, потому что смелых и достойных не попадалось. Вот только Драган как раз такой. А я своими сомнениями только всё порчу. Ведь признала свои чувства, да и он не скрывает своих. А раз так, то надо не бегать, а окончательно завоёвывать этого мужчину. Не бояться остаться с разбитым сердцем, а сделать всё, чтобы подобного не произошло. И вообще, что я тяну? Недовольно пробурчав на свою неспешность, я вытянула из рюкзака шёлковую пижаму. В ней и вернулась в шатёр.

Драган тоже переоделся ко сну в свободные хлопковые светлые штаны и рубашку, не став её застёгивать. Полог перед кроватью был раздвинут. Свет исходил только от нескольких парящих под потолком белоснежных магических шаров. Замерев у входа, я отбросила на ковёр свой рюкзак. Может, стоило просить у Наташи халат, чтобы как в фильмах эффектно его снять? Нет, я слишком волнуюсь, запуталась бы в нём и упала, разбив нос. Лучше так, в шортиках. Удобно, практично, красиво. И всё равно волнительно настолько, что сердце точно вырвется из груди в попытках сбежать от беспокойной хозяйки.

— Я думал, мы будем спать, — улыбнулся этот соблазнитель, когда я приблизилась.

— То есть это ещё я к тебе пристаю? — я в возмущении хлопнула его ладонью по плечу.

А он со смехом обвил мою талию руками, тесно прижимая меня к своей груди.

— Значит, это «да»? — Драган склонился ко мне, его губы замерли в считанных сантиметрах от моих.

— Что? — я потянулась за этим поцелуем, но он чуть отстранился.

— Твоё согласие на помолвку, — пояснил он.

— О, только сначала многое нужно сделать и обсудить. Я хочу получить образование, и как будем организовывать встречи с моими родителями? Получится жить на два мира? И сначала надо вернуть тебе душу. И с Арреей разобраться. И…. — я замолкал, поняв, что не об этом стоит болтать, когда находишься в объятиях потрясающего мужчины.

— Границы размыло, мне ничего не стоит открывать порталы в твой мир, — заверил он меня, коснувшись только самой сложной для меня темы.

— Тогда я согласна, — и чтобы не краснеть, сама резко приблизилась к мужчине, наконец дотянувшись до вожделенного поцелуя.

Он ответил мгновенно, с пылкой страстностью, что мгновенно ошеломило и лишило мои ноги возможности выполнять свои прямые обязанности. Колени подогнулись, и я повисла на шее Драгана. Как оказывается он раньше со мной сдерживался… И он не останавливался. Его губы прочертили обжигающую дорожку от моей шее к плечу, отчего по телу побежали колкие мурашки.

— Мне немного страшно, — призналась я, задрожав под властью ощущений.

— Со мной тебе нечего бояться, — Драган поднял меня на руки и понёс на кровать.

Я с улыбкой запустила пальцы в его распущенные волосы. Кто бы мог подумать, что лишённый чувств Лесной царь станет мне столь дорог. Станет для меня первым и единственным. Точно не я. Такое нельзя представить, можно только пережить.

Несмотря на насыщенный день и долгую ночь, я проснулась рано. Долго лежала, рассматривая безмятежное лицо спящего Драгана. Было непривычно, ведь мы лежали без одежды. И радостно, как раз потому что в мыслях ещё таяли воспоминания и ощущения того, как мы от неё избавлялись. Ночь была полна признаний, незабываемых моментов и счастья обретённой любви. Потому из постели я выбиралась с глуповатой улыбкой на губах. Хотелось насладиться утром в горах, чем я и занялась. Прогулялась до озера, освежилась в воде, оделась и расселась на берегу, блаженно подставляя лицо лучам утреннего солнца и размышляя о том, что моего царя уже вполне можно будить. Но вдруг стало странно, потом страшно. Распахнув веки, я вдруг обнаружила себя не на поляне, а в незнакомой комнате. А надо мной возвышался он, Андре Лерой.

— Ну, здравствуй, Лесная Светлая, — торжественно и одновременно злорадно улыбнулся он.

Кажется, я снова попала…

/Водянов/

Музыка наполняла помещение, вибрировала в лёгких, вздрагивала в мыслях яркими образами-дополнениями прекрасной картины. Забава была прекрасна. Тонкие пальцы скользили по белоснежным клавишам, чёрный шёлк волос колыхался за её спиной, обтекая точёные плечи и узкую талию. Ткань платья обхватывало соблазнительную фигуру алой нежностью. И Владислав очень жалел, что не умеет слагать стихи. Настроение было как раз для них. Он сидел, подперев подбородок ладонью, и щурился, любуясь девушкой и наслаждаясь звучанием мелодии. И раздосадованно вздохнул, когда она прервалась.

— Хочешь, покажу, как играть? — Забава взглянула на него из-за плеча.

Длинные ресницы затрепетали. Взгляд голубых глаз очаровывал. Она ведь смотрит с ожиданием, ему не кажется?

— Тебе нужен нормальный гувернёр, — коротко рассмеялся он, растрепав волосы. — Который сможет тебя обучать, а не которого надо учить.

— Мне с тобой хорошо, — она надула пухлые губы, глядя теперь обиженно. — Ты хочешь от меня отказаться?

— Нет же, мы останемся друзьями. Но тебе надо думать и об образовании.

— А в ваши учебные заведения берут царевн? — она игриво постучала пальчиком по подбородку.

— Зачем? — прыснул он. — Тебе наймут любого препода. Он будет обучать тебя лично.

Хлопнув ладонями по коленям, Владислав поднялся с софы.

— Пошли к нашим. Узнаем, что Агата рассказала.

— Пойдём, — прошлое спокойствие оставило царевну.

Девушка ссутулилась словно под тяжестью проблем.

— Что случилось? — Владислав подошёл к ней и подал ей руку.

— Я знаю её всю жизнь. Она служила при дедушке. Не могу поверить, что всё это время она вредила дяде. В детстве… я винила его, срывалась на нём, — её голос затих. — А он молчал и заботился о нас. Мне так стыдно.

— Стыдно, так расскажи ему. Драгану будет приятно, — водяной сам взял девушку за руку и потянул к себе.

Она вздохнула, резко поднимаясь, несмело ему улыбнулась.

— Я боюсь ворошить прошлое.

— Тут покопались в нём так, что нескоро успокоится. А ему наверняка станет легче, если ты скажешь, что не винишь его.

— Ты