Отбор. Двое против всех - Галина Осень

***

Никто не торопил Рэда и Марси с отъездом, однако им и самим не хотелось надолго задерживаться в Лидже. Императорская чета погрузилась в дворцовые будни, навёрстывая упущенное за долгие месяцы. Беатрис лично руководила подготовкой заключительного бала отбора. Он откладывался уже несколько раз и это становилось неприличным. Одновременно этот бал должен был представить свету молодожёнов: принца и принцессу.

Каких-либо пышных торжеств по этому случаю не намечалось. Теодор объяснил сыну, что слишком много средств ушло на подавление мятежа адмирала, поэтому делать свадьбу для пары, которую и так признала богиня, нет необходимости.

Придворные пошептались и переключились на другие дворцовые новости. А они тоже были интересными и значительными. Граф Леон Броди стал герцогом! Богат, знаменит, а, главное, холост! Вокруг Леона сразу закрутились отцы семейств и важные матроны. Ставки на то, кто же заарканит выгодного жениха, ожидались уже на ближайшем балу.

Рэдмон и Марсела тоже готовились к этому балу. Совсем ссориться с родителями мужа и игнорировать бал Марси не хотела. Однако жили они сейчас не во дворце, а в небольшом замке в Лидже, который принадлежал лично Игнацию. Король купил его очень давно и сделал официальной резиденцией Славенции. Здесь останавливались её делегации, когда приезжали в империю.

Здесь сейчас жил Игнаций, младшие братья Марселы, начальник королевской безопасности – Дрэгон и большой отряд славенских наёмников. В этом замке Марсела чувствовала себя хозяйкой, чувствовала себя дома. Именно здесь она и готовилась к балу в императорском дворце.

- Марси, я вижу, ты не хочешь идти на этот бал? – Игнаций тревожно-ласково посмотрел на дочь.

- Ты прав, отец, не хочу, но понимаю, что надо, - Марсела тяжело вздохнула. – Я не понимаю, почему императорская чета так относится к собственному сыну. Ладно я, чужой и непривычный для них человек, но сын…

- Наши агенты докладывали, что император охладел к сыну сразу, как только понял, что младенец не получил его родовой магии. Так что это началось не сейчас, Марси.

- … Всё равно непонятно: мама говорила, что дар зависит от любви. С себя бы спрашивал в первую очередь, - разозлилась Марси. – лицемеры! Не хочу к ним идти!

- А ты посмотри на это с другой стороны, - мягко возразил Игнаций. – С точки зрения разведки. Там будут все важнейшие лица империи, все знатные семьи. А в гостях будут правители государств. Где как не там заводить новые знакомства и укреплять старые за непринуждённой беседой и бокальчиком вина, - он хитро улыбнулся. – Да и узнать о ком-то или о чём-то в таких условиях проще простого.

- Ну, если так…, - нехотя согласилась Марсела.

- А что касается императора… Не обращай большого внимания. Пойми. Он злится не на вас с Рэдом, а на ситуацию. На себя. На то, что просчитался с браком Инессы, выдав её за мямлю-Маркуса и получив в результате адмирала-любовника дочери. Злится на адмирала за наглость и дерзость и на Инессу за жажду власти. А на вас злится за несвоевременный брак, в котором видит угрозу собственной власти. Свои ошибки признавать трудно. А у императора их много. Потерпи. Дочка, всё образуется. Жить вы всё равно будете отдельно и слава богине!

- Я понимаю. Отец, и даже не расстраиваюсь особо. Просто за Рэда обидно: он, считай, империю отцу спас, а тот пренебрегает сыном. Жесть вообще!

- Ничего-ничего, дочь! На юге вы начнёте свою жизнь и от вас будет зависеть как жить и с кем дружить. Беги, одевайся! Время!

***

- Наконец-то бал состоялся! Столько раз переносили, даже не верится!

- … говорят, не обошлось без шаманской магии…

- … и поэтому императорская чета не любит невестку. Ах, это так заметно!

- Не любит?! Как интересно…

Рэдмон и Марсела медленно двигались по залу, раскланиваясь с гостями и стараясь уделить внимание каждому. Однако язвительные шепотки и оценивающие взгляды основательно портили их настроение.

- Марси, смотри, с князем Матишем прибыл Акчай и держится рядом, как родственник.

- Жаль Джемму, но, может, отец успеет что-нибудь сделать…

В способности отца решить любую проблему Марси верила свято, но, кажется, с Джеммой они просто опоздали. Она внимательно оглядела тайджи и призналась себе, что Акчай – представительный мужчина. Он стоял рядом с князем, широко расставив ноги. Как будто утверждаясь на этом месте. В его руках то и дело мелькала камча и весь его облик в одежде, непривычной глазу имперцев, вызывал жгучий интерес, особенно у женского пола. Мда…

Марсела поискала глазами подругу. Та стояла за спиной отца, в окружении женщин, с поникшей головой и опущенными плечами. «Плохо дело, - поняла принцесса, - наверное, у нас ничего не вышло». Она хотела подойти к подруге и поддержать её, но герольд объявил ещё гостей, и Марселе пришлось остаться рядом с мужем. Как виновники торжества, они должны были встречать гостей.

- Хан Кизмен с детьми! – объявил герольд.

В зал вошёл высокий и мощный мужчина средних лет, с характерным разрезом глаз, в длинном атласном халате. За ним небольшим табунком следовали несколько юношей и девушек разного возраста.

- Ох, ничего себе?! Сколько же у него детей?!

- И это только старшие и свободные, - прошептал ей на ухо Рэд. – Маладшие и семейные остались в степи.

- Обалдеть! – не удержалась Марси и тут увидела Малику.

Та затерялась среди сестёр и её почти не было видно. Но Леон, стоящий рядом с ними, сразу заметил любимую и встрепенулся, намереваясь подойти к хану.

- Подожди, брат, - остановил его принц. – Сначала узнаем с какими планами прибыл Кизмен к нам, а потом поговорим.

Хан тем временем проследовал к императорской чете, оставив детей под наблюдением своего помощника. Марсела расстроилась: ни с Джеммой, ни с Маликой пока поговорить не получалось. Зато они с мужем смогли подслушать часть разговора Игнация, князя Матиша и герцога Эмета. Оказалось, подслушивать и подсматривать за нужными людьми – интересное занятие! И опасное: ведь главное тут – не попасться.

- …что же вы раньше не предложили такой вариант?

- моя жена будет всем обеспечена…

- Акчай уже женат. это точно! Наша разведка донесла…

- … она будет нелюбимой женой, жертвой. Вы же отец!

- … у него сын…

Обрывки слов, усиленных слабеньким магическим ухом (сильнее нельзя, магия во дворце под запретом) позволила Рэду и Марселе понять главное: Джемме не повезло, но