Ворон - Эмилия Грин

В моем случае он пришел вместе с контрольным срезом по тригонометрии. Добрую половину урока я любовалась своим девственно чистым листом, стараясь извлечь из памяти подходящие формулы для решения тестовых заданий.

Ничего. Я не могла решить ни-че-го.

Даже самые простенькие уравнения, казалось, насмехаются надо мной, подмигивая синусами и косинусами.

- Подобные примеры с решением здесь… – прошептала Ксю, под партой передавая мне свой конспект.

- Спасибо, – вымученно улыбнулась, догадываясь, что мне уже вряд ли это поможет.

Я честно пыталась сосредоточиться на учебе, но… Стоило увидеть его в школе, как весь мой внутренний настрой разлетелся к чертям.

Воронов выглядел бесподобно. В новой черной рубашке и брюках, которые сидели на нем идеально, будто были сшиты специально для него. Со стильным брендовым органайзером. В дорогих часах, небрежно болтавшихся на хромированном ремешке.

Теперь он еще больше смахивал на московского студента-мажора, нежели на провинциального школьника. На короткий миг, залюбовавшись им, я даже забыла обо всех обидах. Вместе с другими одноклассницами стояла и бессовестно на него таращилась.

А потом…

Случайно напоролась на его взгляд. Я застыла, ожидая, сама не знаю, чего… Воронов ухмыльнулся. И… подмигнул. Вместо приветствия, он мне подмигнул… Как какой-нибудь очередной подружке-раскладушке…

Это было больно. Пожалуй, за последние двое суток я прочувствовала весь спектр душевной боли. Скоро уже стану настоящим экспертом в этой области. Унижение, разочарование, ревность, слезы, тоска… Ну же, Кирилл Воронов, что ты приготовил мне сегодня?

Вздохнув, я вернулась к решению многострадальной контрольной работы, обратив внимание на еле слышную вибрацию телефона, зарытого под стопкой конспектов. Убедившись, что Злюка Злюковна не смотрит, я осторожно покосилась на подсвеченный экран, ощутив болючий укол прямо в сердце.

- Сфотографируй свой вариант. Мне нечем заняться.

Обернувшись, я напоролась на острый, словно бритва, взгляд Кирилла.

Он как обычно развалился за последней партой, вытащив свои длинные ноги в проход, и смотрел на меня из-под хмуро сведенных густых бровей. Холодно. Пренебрежительно. Как-то даже зло, будто я еще и в чем-то перед ним провинилась.

Моего запаса нецензурной лексики не хватило бы, чтобы описать все, что я о нем думала. Разумеется, я проигнорировала этот аттракцион неслыханной щедрости, ничего ему не ответив. Лучше получить жирную «пару», чем еще раз связаться с этим придурком…

* * *

На большой перемене мы с девчонками как обычно разместились за «нашим» столом в дальней части столовой. За центральным, разумеется, восседала компания Терехиной во главе с Безруковым. Судя по переплетенным пальцам ребят, покоившимся на бедре Егора, он так и не нашел в себе сил разорвать угнетающие отношения. Ну, что ж, это его выбор…

Повернувшись, я заметила Воронова в компании девчонок и парней из параллельного класса. Симпатичная шатенка в короткой клетчатой юбке, закусив губу, что-то показывала ему на телефоне. Кирилл лишь самодовольно посмеивался, закинув мощные руки, обтянутые тонкой черной тканью рубашки за голову.

Поморщившись, я заставила себя сосредоточиться на обеде.

- Слышали новость? – заговорщически поинтересовалась Марина.

- Что еще за новость? – без особого интереса пробубнила Ксю, жуя пирожок, и не вытаскивая нос из учебника по литературе.

- Воронов все выходные тусовался в Москве. В одном из самых модных клубов. Читала у какой-то девчонки на «Дзене», как они с подругами три раза пытались туда попасть, но их все время разворачивали… А наш Кирилл, судя по фоткам, отдыхал в вип-зоне! И знаете с кем? – Марина поиграла светлыми бровями. – С Мирой Калашник!

- Нифига себе! – моментально оживилась Ксюша. – Я уже года три на нее подписана. Она снимает крутые вайны!

Я отодвинула пирожок с вишневым джемом, ощутив, как к горлу подступает сгусток неприятных эмоций: ревность, помноженная на отчаяние и жалость к себе. К счастью, они не слышали, как гулко забилось мое сердце. Незаметно сжав кулаки, я сделала глубокий вдох.

- А кто это? – старалась, чтобы голос звучал непринужденно.

- Ты не знаешь Мирославу Калашник? – уставились на меня две пары удивленных глаз.

- Первый раз слышу…

- У нее больше трехсот тысяч подписчиков в «Тик-Токе»! Снимает всякие смешные видео, а недавно занялась стрип-пластикой. Она часто выкладывает свои танцы в сеть. Показать?

- Нет-нет… Спасибо! – я откашлялась.

- Кстати, поговаривают Мира любовница какого-то крупного бизнесмена. Не понимаю, как нашему Ворону удалось обаять такую цыпу? – Марина смахнула упавший на лоб светлый локон.

- А чего тут непонятного? Забыла, как в девятом классе сама за ним бегала? – насмешливо парировала Ксю.

Я сухо сглотнула.

- Тебе нравился Воронов? – не смогла скрыть удивления, так как полагала, что Маринка без ума от Безрукова: она не раз сокрушалась из-за его отношений с Терехиной.

- Ой, ну нравился сто лет назад! – одноклассница раздраженно махнула рукой. – Воронов тогда всем нравился. Только он относится к девчонкам, как к грязи под своими берцами. Самовлюбленный болван!

И ведь не поспоришь. Все кругом знали, какой он. Все, кроме меня.

- Ну, а учитывая, чем промышляет его брат… – Марина скривилась.

- А чем он промышляет? – не смогла побороть любопытство.

- Поговаривают, что Артем связан с криминалом. Иначе как еще объяснить, что он так быстро поднялся? Из интерната выпустился с голой задницей, а теперь скупает элитную недвижку в Москве и ездит на огромном внедорожнике с охраной. Явно продал душу дьяволу. Так что хорошим девочкам лучше держаться от братьев Вороновых как можно дальше. Да и плохим тоже! – хихикая, она покосилась на Ульяну, которая выглядела подавленной.

Интересно, что случилось? Судя по их жарким объятиям на подоконнике, свидание развивалось в более чем романтическом ключе. Или «протрезвев» от любовного угара, ее ждало мучительное «похмелье»?

Я вновь отважилась посмотреть на Кирилла. Как раз в этот момент наши взгляды встретились, губы парня слегка искривились в улыбке. Его выражение лица и поза были такими самоуверенными, что у меня внутри заново вскипела обида.

Не хотелось больше вспоминать о нашей ночевке в его спальне, несдержанных объятиях на прощание, и последующем предательстве со всякими Мирами, Ульками и прочими.

Сцепив пальцы, я поспешно разорвала зрительный контакт.

Мучительно больно. И я понятия не имела, как заглушить эту боль. У нас с Кириллом толком ничего и не было, но я по уши увязла в нем, как в самой зыбкой топи. Ну, что за жалкая идиотка?