Уходя, не уходи - Лилия Фандеева

– Сергей, помоги Евгении Сергеевне сесть в нашу машину. Возьми у нее ключи от её машины, и едем ко мне домой. Там и решим, что делать дальше, – давал указания Вольский. – Я живу в пяти километрах от этого места. За руль Вам в таком состоянии садиться нельзя, – говорил он уже Полянской.

Через десять минут две машины въехали во двор одного из домов коттеджного посёлка. Дом был двухэтажный с террасой и гаражом. В доме их встретила домработница. Она приняла верхнюю одежду хозяина и гостьи.

– Присаживайтесь, Евгения Сергеевна, рассказывайте всё, как есть и мы решим, вызывать неотложку или проконсультироваться с врачом. Меня смущает один факт – для того, чтобы поехать в дом отдыха среди рабочей недели, нужен весомый аргумент. Вы правы, есть вещи, о которых лучше промолчать и не посвящать в них посторонних. Только это не наш случай. Во-первых, мы с Вами знакомы. Во-вторых, добраться до дома отдыха или домой у Вас, без посторонней помощи, не получиться. В-третьих, я теперь за Вас отвечаю, хотите Вы этого или нет, – говорил Вольский, сидя напротив Евгении и внимательно глядя на неё. – Не от избытка же чувств, Вы грохнулись в обморок.

Вольский Аркадий Степанович пятидесяти лет от роду, был крупным бизнесменом, в понятии Евгении. Она не раз встречалась с ним на переговорах с иностранцами, и он казался ей не только честным бизнесменом, но и порядочным мужчиной. За тринадцать лет работы она повидала разных, и ей было с кем сравнить.

– Вчера моему сыну исполнилось восемнадцать лет, и я узнала о себе много нового из его уст. В самом начале, я подумала, что он меня разыгрывает, но позже осознала, что эти мысли созрели у него далеко не вчера. Сегодняшняя ночь прошла без слёз и истерик, но и без сна, а утром, он забыл поздравить меня с днём рождения. Это не забывчивость, это протест. Но против чего? Наши отношения начали портиться месяца четыре назад, а я не нахожу причины. Я пыталась с ним поговорить, но он не идёт на контакт осознано. Он ходит на занятия в университет, посещает тренировки по карате, курсы вождения, а дома старается бывать всё реже. Устраивать скандал и усаживать его за стол переговоров насильно – я не могу. Мне исполнилось сегодня тридцать шесть лет, а я не знаю, что делать дальше. Мужа у меня официального нет, а я беременная на двадцать третьей неделе. Отец моих детей один и тот же человек, но мы расстались, когда сыну не было пяти. Все эти годы Женя дружил с отцом. Они встречались раз-два в год, отдыхали вместе, созванивались каждую неделю по видеосвязи. А теперь, когда мы с Андреем решили начать всё сначала, правда, решение пока держим в тайне, он его «не принимает». Ему нужен богатый отчим, а не отец. На работе я взяла отпуск, сыну соврала, что еду на неделю в командировку, о поездке в дом отдыха не знает никто. Это всё! – Евгения посмотрев в глаза Вольскому.

– Чем старше становятся наши дети, тем больше с ними проблем, – вздохнув, сказал Вольский. – Я думаю, парень сам поймёт, что не прав, когда Вы ему откроете свою тайну. Не тяните с этим. Сейчас Вам в первую очередь нужно думать о себе и о малыше. – Валентина Ивановна, – громко пригласил хозяин дома свою домработницу. – Позаботьтесь о нашей гостье, а я сделаю один звонок. Да, примите во внимание, что у неё сегодня день рождения и она беременная, – добавил он.

Евгению пригласили в столовую за большой обеденный стол, предложив ей чай и свежий пирог с капустой. Точнее, предложили ей много чего, но она выбрала именно это.

– Хозяин бывает здесь среди недели два раза, и я готовлю в эти дни то, что он любит, – объяснила немолодая женщина. – Они приезжают всей семьей на выходные или праздники, вот тогда у меня много работы.

– Спасибо, очень вкусно. Мой сын любит печёное и жареное, но я так и не научилась делать хорошее дрожжевое тесто, как моя бабушка. Покупаю тесто на пироги в магазине, – сказала Евгения, чтобы поддержать разговор.

– Валентина Ивановна, сделайте мне чашку кофе, – попросил Вольский, присаживаясь к столу. – Евгения Сергеевна, Вам нужно показаться доктору. Не думаете о себе, подумайте о ребёнке. Хотите, Сергей прямо сейчас отвезёт Вас к невропатологу, а Лёша поедет следом на Вашей машине? Уже к вечеру вы будете знать, чего Вам стоит опасаться и стоит ли. Только прошу Вас раньше времени не паниковать. У меня не много хороших врачей ходит в приятелях, поэтому поехать придётся в клинику нейрохирургии. Там отличный невропатолог. Я рассказал о Вашей беременности, а остальное расскажете сами, если захотите.

– Спасибо, Аркадий Степанович. Я поеду прямо сейчас, и скорее всего, вернусь потом домой. От проблем не сбежишь, и нужно решать их не накапливая, – сказала Евгения. – Мне очень повезло, что Вы оказались рядом именно в это время. Несказанно повезло. Теперь, даже страшно подумать, как бы я справилась со всем этим одна. Хорошо, если бы сообразила и позвонила своим родным. А, если нет?

– Не думайте о плохом. Всё будет хорошо. Я провожу Вас.

Через час Евгения Полянская беседовала с Егоровым, который осмотрев её, пригласил своего коллегу, а её проводил в пустую палату. Через полчаса они оба переступили порог палаты.

– Евгения Сергеевна, познакомьтесь это мой коллега Киселёв Виталий Сергеевич. Он нейрохирург.

– Мои дела настолько плохи, что требуется хирургическое вмешательство? – глядя на мужчин, спокойно спросила Евгения. – Моя мама, Маргарита Полянская, работала хирургом. Мне нужно готовиться к худшему?

– Мне знакома Ваша фамилия, я учился вместе со Стасом Соколовым, – сказал Киселёв. – Он был Вам вроде отчимом?

– Мы очень редко видимся со Станиславом. Чаще общаемся по телефону. Как он поживает? – спросила она, словно оттягивая неприятный разговор.

– Женя, можно мне тебя так называть? – спросил Егоров. – Для того чтобы не посеять панику, я и пригласил второго доктора. Мы вместе сумеем тебе помочь, но ты должна быть предельно откровенна. Поставить точный диагноз без результатов магнитно-резонансной томографии головного мозга нельзя, но её делать не рекомендуют беременным женщинам. Мы знаем, что ты не замужем и у тебя уже есть взрослый сын. Этот ребёнок желанный?

– У моих детей один отец и я не стану ни за что прерывать беременность, если Вы это имеете в виду, – ответила