Возвращение - Геннадий Владимирович Ищенко

– Да, она живёт рядом с вами, в шестой квартире. Зовут Людмилой.

– Познакомишь?

– Конечно, познакомлю. Мы будем учиться в одном классе. Только со знакомством повременим. Мы с ней сегодня приехали с моря, и я сам у них ещё не был. Сергей, а ты чем-нибудь занимаешься, кроме секции?

– Раньше сильно увлекался шахматами, а сейчас только рисую.

– Покажешь рисунки? – спросил я.

– В них нет ничего интересного, – замялся он.

– Ладно, не нужно показывать. Пойду домой, помогу сестре. Родители не вернулись из отпуска, а я не предупредил её о своём приезде.

Выйдя от Деменковых, я постучал в квартиру Черзаровых. Они, как и мы, пока не установили звонки. Дверь открыла Надежда.

– Входи, пропавший, – сказала она. – Такой же чёрный, как дочь? Иди в комнату, а то здесь плохо видно.

В большой комнате, кроме неё, был Иван Алексеевич.

– Здравствуйте, – поздоровался я.

– Здравствуй, – отозвался он с дивана. – Что ты его вертишь, мать? Я и отсюда вижу, что подрос и почернел.

Из своей комнаты, услышав мой голос, вышла подруга.

– А где Ольга? – спросил я. – Куда дели ребёнка?

– У неё теперь своя комната, – засмеялась Люся. – Затащила в неё мой чемодан и сейчас потрошит. Даже из-за тебя не вышла.

– Сёстры все такие, – улыбнулся я. – Моя тоже сразу начала дегустировать шоколад. Ольга не объестся?

– Пусть за ней следит мама. Давай пройдёмся к школе? Я там уже была, но всё посмотрела мельком. Заодно и погуляем.

В подъезде Люся придержала меня на площадке между первым и вторым этажами.

– Подожди, хочу поцеловаться, а то за всю дорогу не было ни одного поцелуя.

– Хватит! – оторвался я от неё. – А то придётся возвращаться. Я не чувствую твоего платья, а мы не в воде. Вот будешь в зимнем пальто…

– Нахал!

– Чем вы здесь занимаетесь? – с подозрением спросила полная женщина лет пятидесяти, которую мы не заметили, затеяв возню.

– Аэробикой! – нахально ответил я. – Неужели не знаете? Как можно! Женщинам вашей комплекции это самое то, что нужно!

Пока она, как рыба, выпучив глаза, открывала и закрывала рот, силясь что-то сказать, я схватил подругу за руку, и мы со смехом выбежали во двор.

– Как это быстро реализовать? – спросил Машеров. – Что для этого нужно? Вы работаете уже два месяца, пора дать хотя бы предварительное заключение!

– Я не могу назвать конкретных сроков! – ответил его собеседник. – Предоставленные нам записи могут совершить переворот в электронике и во многих смежных областях, но для этого необходимо привлечь больше людей и средств, купить кое-какое оборудование и сделать то, которого пока ни у кого нет. А если мы начнём это делать, вряд ли удастся сохранить всё в тайне, да и не вижу я в этом смысла. Если привлечь большие силы, сроки могут сократиться в разы. Я набросал в записке, с кем лучше скооперироваться. Необязательно объяснять, откуда взялись новые технологии, для них нетрудно найти авторов.

– Убедили, – согласился Машеров. – Жду вместо вашей записки проработанную программу действий. Какие коллективы подключить по каждому вопросу, что нужно для работы и примерные объёмы финансирования. Потом всё запустим через правительство. Вы просмотрели остальные записи?

– Очень бегло, и пока не со всем разобрался. Многое упирается в то, что мы делаем сейчас, поэтому пока бесполезно. Например, сварка в азоте при непрерывной подаче проволоки не пойдёт без стабилизации тока, а тиристоры такой мощности – это пока сказка. Понятно, как их сделать, сложности в том, что у нас нет для этого необходимого оборудования. Одно цепляется за другое. Поэтому лучше действовать последовательно, как всё изложено, а остальные записи пока придержать. Только я не смогу оценить раздел по ядерной физике, и заключение по оружейным системам должны давать специалисты. А в записях много всего, вплоть до лекарств. Наверное, нужно делать выписки по отдельным вопросам и посылать на проработку в профильные институты. И не вываливать всё, а небольшими порциями. Мы сами очень долго провозимся.

– Хорошо, Рудольф Карлович, я подумаю. Наверное, так и сделаем.

В тот же день уже в другом месте состоялась ещё одна встреча.

– Я совсем не знаю Андропова, – сказал своему собеседнику Юркович. – Ты пять лет проработал в девятом управлении. Сложно подобраться к секретарю ЦК?

– Не вижу сложности, – ответил тот. – Охраняются члены политбюро и кое-кто из правительства, у остальных нет охраны. Если возникнет необходимость, тогда обеспечат, но при мне такого не было. Андропова видел неоднократно, но никаких дел с ним не имел. Секретарей много, почти каждый руководит своим отделом. Об Андропове ходили слухи, что им не очень доволен Суслов, да и у Брежнева было к нему прохладное отношение. Ещё говорили, что он набрал себе в отдел умников из интеллигентов. Но всё это сплетни годичной давности. Если его необходимо устранить, это надо делать срочно. Когда он пойдёт в гору, всё сильно усложниться. Его легко убрать по дороге домой. Кажется, он жил где-то поблизости, хотя могу и ошибаться. Несколько раз видел, как он уходил домой пешком.

– Я слышал, что проезд по Старой площади закрыт, – сказал Юркович.

– Для всех, кроме служебных автомобилей, и делали исключения для секретарей, у кого были колёса. Да не важно это, Илья Денисович! Если надо завалить эту гниду, я это сделаю. И напарники мне не нужны. Вы перевели в Минск одного меня?

– Ещё пять человек. Петров не возражал. Послушай, Игорь, ты не слишком самоуверен? Может, тебя всё-таки подстраховать?

– Ничего не нужно. Я только не уверен в том, что удастся скрыть убийство. Даже если оформлю как инфаркт, могут докопаться. Всё-таки не какой-то слесарь, а секретарь ЦК, так что землю будут рыть. Но если не оставить следа, то ничего страшного не случится. Дело сделано, мы ни при чём, а результатом будут сорванные у кого-то погоны. Неприятно, конечно…

Через неделю нужно будет идти в школу. За половину лета, которую прожили в новых квартирах, мы освоились в своём районе, а я по плану изучил Минск и теперь неплохо знал расположение основных улиц и площадей. Три раза в неделю ходил с Сергеем в секцию самбо, и по вечерам часто собирались в моей комнате вместе с Люсей. Наши родители быстро сдружились, особенно матери, у которых было больше времени для общения. Два раза вместе выезжали на Минское море. Отец сидел с удочками, а остальные купались, отойдя подальше, чтобы не распугивать ему рыбу.

– Совсем не то что в Чёрном море! – говорила Люся. –