Чердак на Куин-стрит - Карен Уайт

– ФЭГ означает «феномен электронного голоса». Для охотников за привидениями, которым нужна помощь в общении с духами. В основном для любителей. – Я снова переключила внимание на Нолу. – Она сказала тебе, как ее зовут?

Нола покачала головой:

– Нет. Только то, что ей не нравится плохой человек. – Нола тяжело вздохнула и наконец повернулась к нам лицом. – Как вы думаете, зачем она привела меня сюда?

Я открыла стеклянную дверцу, закрывающую циферблат, словно могла найти там ответ. Он выглядел точно так же, как и в первый день, когда я увидела его во время визита к Невину Вандерхорсту.

– Не знаю. Мы нашли все алмазы. Поверь мне, мы осмотрели каждую часть этих часов, чтобы удостовериться, что ничего не пропустили. Теперь это просто часы.

– Хм. – Нола нахмурилась. – Помнишь, в тот первый раз, когда я увидела ту девушку, я сказала, что подумала, будто она пытается меня предупредить? Я просто смотрела на часы, пытаясь это понять. Она исчезла, как только папа вошел в комнату.

– Извини, – сказал Джек. – Вдруг она даст нам еще один шанс. А сейчас почему бы тебе не отвести собак наверх и не попытаться еще немного поспать? Завтра учебный день. Вернее, уже сегодня.

Нола ответила широким зевком.

– Конечно. Но если вдруг увидишь ее, пожалуйста, скажи ей, чтобы она перестала класть Замороженную Шарлотту в мою комнату. Это жутко.

Сказав это, она взяла двух собачек и вышла из комнаты. Мы с Джеком слушали, как она поднимается по скрипучей лестнице.

– Интересно, что это было, – сказала я, повернувшись к Джеку.

Он как-то странно посмотрел на меня.

– Что-то не так? – спросила я.

– Нет. Просто я… – Он потер ладонями небритые щеки, что тотчас вызвало волну воспоминаний.

– Просто что?

– Я забыл, как ты выглядишь рано утром, когда только проснешься. Со всклокоченными волосами. И твое лицо…

Он поднял руку и погладил меня по лицу. Я даже не пошелохнулась.

– Я скучал по этому, – сказал он.

– Я тоже.

Он опустил руку. Мы молча смотрели друг на друга в свете наступающего дня, слушая мерное тиканье часов и ожидая, кто из нас сделает первый шаг.

– Я так скучала по тебе, Джек. – Прежде чем я смогла остановить себя, я подалась вперед, чтобы поцеловать его в губы, но в последний момент повернула голову и коснулась губами его щеки. Я играла с огнем… огнем, который всегда тлел между нами, ожидая момента, когда он разгорится снова. Огонь, который в данный момент я должна была держать под контролем. Я отстранилась и, выбежав из комнаты, бросилась вверх по ступенькам так быстро, как только могла, лишь бы не передумать.

– Это был почти пятый поцелуй? – тихо окликнул он меня.

Я остановилась на полпути.

– Если не в губы, то не считается.

Я пробежала остаток пути вверх по лестнице, влетела в свою спальню, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней, чтобы отдышаться. Услышав, как напольные часы внизу пробили полчаса, я бросила взгляд на кровать. Мое дыхание замерло на середине вдоха. Я увидела на моей подушке аккуратный ряд пуговиц, а рядом Замороженную Шарлотту, спящую в своем крошечном железном гробике.

Глава 16

Я стояла на кухне перед кофемашиной. Мои мутные глаза впились в нее, заставляя ее работать быстрее. Пальцы нетерпеливо барабанили по столешнице. Я так и не уснула прошлой ночью, подошвы моих ног постоянно натыкались на пуговицы в изножье кровати. Несколько раз я подходила к двери, намереваясь пойти к Джеку, чтобы поговорить с ним о том, что могут означать пуговицы и кем может быть этот «дурной человек». Я первым делом подумала о Марке или Харви, но мы уже и без того знаем, что они собой представляют. Я опасалась, что мы что-то упустили.

Я сказала себе, что просто хочу поговорить с Джеком, обсудить, почему та девушка пыталась предупредить Нолу и о чем именно. Но я так и не решилась повернуть дверную ручку, зная, что у меня есть скрытые мотивы прийти в комнату Джека посреди ночи. «Я забыл, как ты выглядишь, когда только проснешься… Я скучал по этому». Взгляд его глаз, когда он произнес эти слова, был главной причиной, почему я не смогла уснуть.

Измученная, но все еще не способная уснуть, я приняла душ и оделась, затем написала Джеку длинное электронное письмо. В нем я объяснила все, что обсудила с Ивонной, и, не желая будить его, запланировала отправку с задержкой, чтобы он получил его лишь после того, как я встречусь со Сьюзи Дорф. Джек обычно ложился за полночь, засиживаясь за рабочим столом допоздна, и, как и Джей-Джей, ворчал, если его будили слишком рано.

Глянув с прищуром на крошечные цифры часов на кофеварке, я сдалась и посмотрела на свой телефон. У меня было ровно тридцать минут, чтобы уйти из дома до прибытия съемочной группы и актеров. Первые пару дней после начала съемок я ждала, не спеша на работу, чтобы увидеть их в действии. Несмотря ни на что я отчасти была в восторге от того, что в моей гостиной есть частичка Голливуда. Я не узнала смехотворно молодых актеров, игравших нас с Джеком. А вот Нола узнала их и изо всех сил старалась не выдать своего восхищения, что отняло часть волнения. Ко второму дню мне надоело видеть напыщенное самомнение Марка и его наглую ухмылку всякий раз, когда он замечал, что мы с Джеком смотрим в его сторону, и я решила, что с меня достаточно. Хотя Джек сказал, что может остаться дома, чтобы работать и присматривать за Марком, я старалась уходить, пока там работала съемочная группа. Предстояло снять несколько ночных сцен, уже обговоренных юристами и стоявших в наших календарях, а я все еще не решила, остаться ли мне в своей комнате, пока идут съемки, или же сбежать с детьми в дом моих родителей.

Услышав стук в заднюю дверь, я дернулась и задела рукой свою керамическую кружку. Та соскользнула к краю кухонного стола. Я закрыла глаза, ожидая услышать стук и звон разлетающихся осколков, не желая быть свидетельницей гибели моей любимой кружки. Это был подарок от Джека на мой первый День матери, и на боковых сторонах были нанесены крошечные отпечатки ладошек Джей-Джея и Сары – голубые и розовые соответственно. Стука не последовало, и я снова открыла глаза. Кружка опасно застыла на самом краю стола, словно олимпийский прыгун