Правила страсти - Сара Беннет

Глаза Макса сверкнули, кулаки сжались. Проклятие! Он все равно не сдастся, он будет драться за нее. Она должна понять, что они созданы друг для друга, и поймет, черт ее дери!

Гарольд помог супруге сесть в карету, но продолжал суетиться вокруг нее до тех пор, пока она не попросила его остановиться.

– Кажется, Макс расстроил тебя? Ты очень привязан к нему, да, дорогой?

– Как и ты, дорогая. – Гарольд, вздохнув, откинулся на сиденье, и карета тронулась с места. – Я постоянно чувствую, что обошелся с ним как-то не так, упустил что-то, что надо было сказать или сделать, чтобы разрешить эту проблему.

– Папа тогда был очень зол, но мы не можем винить его в этом.

– Нет, но я думал... – Гарольд снова вздохнул. – Сейчас он должен бы уже успокоиться и понять, что, даже если Макс ему не родной сын, он все же любит его как сына. Макс не заслуживает такого обращения.

– Жизнь – жестокая вещь, – пробормотала Сюзанна и как-то странно посмотрела на мужа. – Часто в ней не существует счастливых концов. Бог не дарует нам справедливости, поэтому приходится находить ее самим.

– Надеюсь, герцог все-таки приедет, – печально произнес Гарольд, – и сделает это тогда, когда будет еще не поздно спасти Макса от самого себя.

Эми Гринтри погладила Мариэтту по волосам, словно старалась ободрить и утешить. Они расположились в спальне, и Эми наслаждалась душевным общением с дочерью.

– Я знаю, в последнее время тебе было нелегко, Мариэтта. Как бы мне хотелось, чтобы ты никогда не встречала того ужасного человека!

Мариэтта подняла голову и взглянула на мать.

– Какого человека? – пробормотала она, думая о Максе.

– Этого мерзавца Джонса. Я возненавидела его с первого взгляда – самодовольная улыбка, поклоны, шарканье, и все такое фальшивое... Но ты, разумеется, не могла этого заметить, тебя тогда ослепила безумная страсть. – Она вздохнула. – К несчастью, он выглядел очень привлекательно, а я повела себя довольно глупо, запретив тебе видеться с ним. Вивиан написала, что мне следует позволить ему чаще навещать нас, чтобы ты осознала наконец, какой он мерзавец, но я ее не послушала. А потом этот наглец оказался настолько бесцеремонным, что попросил твоей руки! Разумеется, я тут же отказала ему от дома и сказала тебе, что ты никогда больше его не увидишь.

Мариэтта вздохнула:

– В любом случае, из этой ерунды я уже выросла.

Эми рассмеялась:

– Значит, ты стала беднее. Каждый мужчина, каждая женщина, каждый ребенок мечтают о том, чтобы их любили, Мариэтта. В этом нет ничего плохого.

– Джонс точно знал, что сказать, чтобы овладеть моим сердцем, но для него все это было игрой. Получив приз, он тут же обо всем забыл.

– Верно. – Эми снова стала серьезной. – Обнаружив, что тебя нет, я так разозлилась, что послала за ним мистера Джардина с хлыстом...

– С хлыстом?

Эми улыбнулась:

– Я никогда тебе этого не рассказывала, Мариэтта. Мистер Джардин нагнал его в нескольких милях к югу, когда мерзавец остановился, чтобы вздремнуть под деревом у дороги. Думаю, теперь, засыпая, он каждый раз вспоминает о своем пробуждении в тот день!

Мариэтта, не выдержав, засмеялась, представив себе мистера Джардина с хлыстом.

– Ты хочешь сказать, что мистер Джардин...

– Да, дорогая. – Эми вздохнула. – Но к сожалению, этот ужасный Ролингз распустил мерзкие слухи, и я не смогла их заглушить. – Она отбросила со щеки локоны дочери. – Зато теперь все позади.

Внезапно собственное поведение показалось Мариэтте смешным и наивным. Если бы Джерарда не существовало, она непременно задумалась бы над предложением Макса.

Боже, ну почему мир устроен так несправедливо?!