Брюнетка в боевой академии. Любимая игрушка повелителя - Анна Сергеевна Одувалова

– Не хочу ни о чем думать, – призналась я, целуя его в изгиб шеи и чувствуя под губами биение артерии.

– Так и не думай. – Сильх устроил подбородок у меня на макушке и притянул ближе к себе, заключая в тесные объятия.

– Не получается, – со вздохом сообщила я.

– Давай я тебе помогу забыть обо всем?

Сильх отстранился, чтобы подхватить меня на руки и поцеловать. Я обвила бедрами его талию и повисла, словно обезьянка на дереве. Оказывается, висеть удобно. А руками можно перебирать его волосы, которые сейчас, правда, были слипшимися от крови.

Горячие ладони обжигали ягодицы, и я прижалась сильнее, чувствуя его горячее возбуждение. Появились серьезные сомнения в том, что мы дойдем до душа. Я бы точно не смогла. Хотелось целовать его жарче и совсем забыться в новых, срывающих крышу ощущениях. Но Сильх оказался благоразумнее меня и, прервав поцелуй, все же понес меня в душ.

Шагнул в выложенную камнем нишу и включил воду. Он даже не заморочился тем, чтобы снять брюки. Для этого нужно было бы отстраниться друг от друга, а мы просто не могли разомкнуть объятия. Мне казалось, если отпущу его, он растворится, словно сон. А я этого не хотела. Мне слишком нравилась реальность, в которой мы принадлежали друг другу.

Горячие струи воды лились с потолка. Намочили волосы, стекли по щекам и смешались с нашим поцелуем. Сильх прислонил меня спиной к стене, врезаясь в меня своим крепким возбужденным телом, сминая губы поцелуем, не давая возможности отдышаться.

Я растворялась в нем и забывала обо всем на свете. И он не обманул, действительно помог мне выкинуть из головы абсолютно все дурные мысли. Но взамен этого забрался в нее сам, врос в мое сердце и душу настолько сильно, что я сейчас в полной мере осознала, что не смогу теперь без него ни жить, ни дышать.

Воздуха не хватало, и я отстранилась, чтобы уткнуться лбом в его лоб. Сильх тоже прерывисто дышал. Грудная клетка тяжело вздымалась, словно он бежал кросс. Я провела ладонями по его обнаженным плечам, следуя за струйками воды и изучая гладкую мускулатуру. Мне безумно нравилось, какой он на ощупь. Освободила его из плена, в который заключила, обняв ногами и руками. И Сильх наконец избавился от намокших брюк. А я смогла его изучить всего. Смотрела и не могла поверить, что он полностью принадлежит мне.

Я медленно смывала кровь с его лица, проводила ладонями по красным дорожкам, которые смешивались с водой и бежали по напряженным мышцам пресса, а он убирал намокшие пряди от моего лица. Слова оказались не нужны. Каждое прикосновение было обещанием и признанием в любви.

Где-то между поцелуями я лишилась нижнего белья, которое придется выкинуть. Но сейчас это было такой мелочью, о которой даже думать не хотелось. Сильх капнул на ладони мыльного раствора с запахом жасмина и провел руками по моей спине. Поглаживая, опустился к ягодицам, и я закусила губу, понимая, что просто уплываю от его нежных ласк. Я медленно собрала пену в ладонь и перенесла ее на его гладкий пресс, распределяя по всем стальным кубикам, с трепетом спускаясь ниже, до его свистящего выдоха сквозь сжатые зубы.

– Что ты творишь?

– А что? – Я испуганно дернулась, но Сильх прикрыл глаза и со стоном вернул мою руку на место.

– Ты просто сводишь меня с ума. Пошли отсюда, – прерывисто выдохнул он и добавил напор воды, смывая с себя и меня мыльную пену. А потом буквально выставил меня из ниши, чтобы завернуть в огромное белое полотенце.

– Я чувствую себя куколкой, которая, возможно, когда-нибудь превратится в бабочку, – заявила я, пока он тащил меня в комнату. Гостиная была залита кровью, но Сильх прошел дальше, в сторону спальни, где сгрузил меня на огромную кровать, размотав перед этим полотенце. Я упала на шелковые простыни, раскинув руки, а Сильх посмотрел меня сияющими глазами и сказал:

– Была куколка, стала бабочка. Ты невероятно красивая.

Он поставил колено на край кровати и навис надо мной, опираясь на руки.

– Еще не поздно сбежать, Флави… – заметил Сильх, хотя я видела, насколько он напряжен, и понимала, что эти слова дались ему с великим трудом. Он не хотел меня отпускать, но все же сделал это благородное предложение. И я была благодарна ему за это, но отрицательно помотала головой и обхватила руками за шею, притягивая к себе ближе и закрывая рот поцелуем. Не хотела, чтобы Сильх пытался меня отговорить. Вообще не хотела разговоров.

Он это понял и принял правила игры. Поцелуи стали жарче, оковы рухнули, и Сильх перестал себя сдерживать, дразня меня своими губами, умелыми руками, заставляя извиваться под сильным телом и отчаянно желать большего.

Я хотела его рядом. Горячих губ, смелых ласк и бесконечного единения. Нежных касаний и шептать его имя срывающимся голосом, понимая, что отныне я принадлежу только ему. Что с этого мига никто и ничто не сможет изменить. И даже если вдруг когда-нибудь победит повелитель, все равно я не стану его, потому что эту ночь ничто не способно стереть из моей памяти. Потому что через короткую резкую боль Сильх вел меня к наслаждению, потому что ему больше нет нужды предъявлять на меня свои права – я и так принадлежу ему.

– Ты понимаешь, что за это последует расплата? – хрипло спросила я, пытаясь отдышаться. Сильх такой красивый, что я просто не могла налюбоваться на него. Идеальный и только мой.

– Непременно, – согласился он, ведя губами по моей шее выше к подбородку. – Всегда и за все следует расплата. Но за ночь с тобой я готов заплатить любую цену. Он будет в ярости.

– Так это все ради мести отцу?

Я была настолько расслаблена и витала в облаках, что даже положительный ответ не смог бы вернуть меня на землю. Сильх тихо засмеялся и прикусил мочку моего уха, а потом признался:

– Нет. Но это прекрасный бонус, не находишь?

А потом привстал на локте, заглянул мне в глаза и произнес:

– Что бы ни случилось, верь мне, Флави. А самое главное, верь в меня и не переживай. Я никогда тебя не брошу. И никому не позволю встать между нами. У нас все будет хорошо. Обещаю.

– Стараюсь. – В мое сердце снова вернулась тревога, и я села, притянув к груди одеяло. – Но