Вредина для мажора - Ники Сью

В итоге отпустили нас в два часа ночи. Мы попрощались и разъехались. Дома я плюхнулся спать, даже не раздеваясь, сил не было. Участок вымотал больше, чем драка. На фоне этого вонючего места приятности за день испарились.

Утром, в семь тридцать, будильник вытащил из теплых снов и подушки. Я сперва выключил его и думал, лягу спать дальше, но потом вспомнил про Катю. Обещал ведь. Поплелся в душ, привел в порядок лицо и волосы. Прыгнул в тачку и помчал к своей ненаглядной. Написал ей сообщение, чтобы ждала верно, и преданно. В этот раз Рина прислала весточку. Смайлик. Ерунда, а в груди аж соловей запел.

По пути я заприметил старушку с цветами. Домашние, полевые, то ли фиалки, то ли еще что-то. Не особо разбираюсь в сорте. Остановился. Купил. Раз уж вчера из меня не вышел романтик, то пусть сегодня выйдет. Да, цветочки простенькие, но хоть настроение создадут. Правда, когда завернул во двор к Кате, в голову стукнула другая мысль: вдруг она вообще не любит цветы. Или как многие девчонки предпочитает только розы. А я дурак-романтичный притащил ей с огорода. Глупо выйдет, конечно.

Не доезжая до нужного подъезда, остановился. Вышел и решил, выброшу. Ну, нафиг. Что позориться. Лучше куплю букет роз. И я бы выбросил, но знакомый голос опередил.

– Что ты делаешь, Ром? – мягко спросила Катя. Выглядел я, в самом деле, забавно: в руках недобукет, сам сижу на корточках, возле огорода какой-то бабки. Фиаско по всем фронтам.

– Ну… – замялся. – Зарядкой занимаюсь. – Пришлось встать, а затем сесть обратно. Блин! Более глупо я в жизни не выглядел, как сейчас.

– Может зарядкой лучше без цветов заниматься? – улыбнулась она. Но без всякой издевки или сарказма. Такая нежная, теплая, словно само солнышко. Захотелось обнять ее, прижаться крепко-крепко. Кажется, эта девчонка нравится мне больше, чем я мог представить.

– Ну да, лучше без них.

– А если серьезно, где ты их взял? – Рина подошла ближе. Сегодня она выглядела необычно женственной: в юбке чуть выше колена, кроссах, белой водолазке и плаще, который едва прикрывал бедра.

– Нет, ты не подумай. Я их не рвал. Я купил их. Честно купил у бабульки над трассой.

– Купил? Зачем?

– Тебе хотел подарить, но потом… – я опустил голову, ощущая, как к щекам прилипает испанский стыд. Никогда перед девчонками не робел, а тут просто клиника. Слова толком сказать не могу, а если и могу, то ерунда выходит. Хочется быть в ее глазах героем, в итоге превращаюсь в юнца без опыта.

– Жаль, что передумал. Они очень красивые.

– Кто передумал? – сердце бухнуло и взлетело к самому горлу. Я сам не понял, как переступил через клумбу, как улыбнулся и протянул полевые цветы Катерине. Она смущенно припустила ресницы, щечки ее покрылись легким румянцем. Однако букет взяла, ну вернее, подобие букета.

– Вот негодники! – разразился женский голос над моей головой. – Бессовестные! Я сейчас полицию вызову! Цветы воруете! Где моя швабра!

Бабулька вылезла в окно, едва не всем телом. Вроде возраст такой, а энергия бьет ключом.

– Я не… – хотел сказать, не рвал и не топтал, только женщина за шестьдесят слушать не планировала. Вытащила яблоки! Яблоки, карл! И не жалко ж! А потом просто с окна начала кидать в нас. Подобного я еще не видел. Они в возрасте все веселятся, так что ли?

– Ром, пошли, – Катя неожиданно схватила меня за руку и потащила к машине. Со второго этажа высунулась еще одна мадам, да и с третьего. Кажется, в этом подъезде живут одни пожилые.

– Стыд потеряли совсем! – вопила видать подружка сверху.

– Детей отвадили, и этих отвадим! Тонька, звони Васильевне! – перекидывались тетки между собой. Тем временем мы с Катей успели шмыгнуть в машину. К счастью, успели. Потому что в эту минуту на капот прилетело яйцо.

– Офигеть, – выдал я, включая заднюю передачу.

– Кажется, в следующий раз зарядкой лучше заниматься в спортзале, – усмехнулась Катя. Я вывернул руль, разворачивая тачку.

– Очень странный район. Ты уверена, что хочешь жить здесь? – на полном серьезе спросил, выезжая на трассу.

– Теперь точно хочу, – засмеялась Рина, по-детски наивно, заливаясь смехом. Прикрыла рот ладошкой, и поглядывая в мою сторону. А мне и самому захотелось улыбнуться. Бывает же так.

– Думаешь, я испугаюсь и больше не приеду к тебе? – игриво произнес. Взять бы ее за руку, но мы же типа в стадии «пока думаю». Надо хотя бы денек выдержать, а потом можно рисковать.

– А ты чего-то боишься? Я ведь тебя совсем не знаю, – выдала Катя. Ее улыбчивое лицо вмиг сделалось серьезным.

– Ты знаешь меня больше, чем все девушки на этой огромной Вселенной. Хотя вру! Бабушка побьет рекорды. Кстати! – я остановился на светофоре, и повернулся к своей солнечной девчонке. Черт, забавно так. Моя. Надеюсь, это не сон. Никогда не кайфовал настолько от подобного мысленного заявления.

– Что?

– Завтра вечером прощальный ужин, бабушка уезжает обратно. Давай вместе поедем?

– В-вместе? – смутилась Рина. Загорелся желтый и я дал по газам, оставляя позади колонну машин. По радио играла энергичная музыка, захотелось чуть погонять, поэтому я начал вилять из полосы в полосы, обгоняя иномарки.

– Ты и я равно вместе. Вот урод, – буркнул, когда перед моим носом вывернул солярис. Загородил дорогу и плетется. Ненавижу таких. Мог бы прекрасно в своем ряду исполнять роль черепахи.

– Это будет странно, нет? Да и в качестве кого я…

– В качестве моей ненаглядной. Бабушка будет рада тебя видеть. Она от тебя в восторге. Ну, как и я, собственно говоря.

Катя опустила голову, облизнув нижнюю губу. Отвернулась к окну, но я-то заметил, что смутил ее. Такая мелочь, девчонки обычно не краснеют от подобных фраз. А Рина другая. И, черт возьми! Это поджигает фитиль у меня в груди.

35.2

Пока ехали до универа, я продолжал уговаривать Катю. Она пыталась отказаться. Искренне пыталась. Но в итоге сдалась. Еще бы! С моим-то напором. На парковке правда напор дал сбой. Стоило мне остановиться, как моя солнечная девочка помахала ручкой. Вроде как опаздывает, однако на часах еще полно времени.

Я кликнул сигналку и тоже пошел в сторону корпуса. По