Внебрачный сын Миллиардера - Арина Громова

Я загрузила запись с телефона на свой лэптоп, сохранила в почте и сбросила в хранилище на “облаке”. Хотелось подстраховаться по всем фронтам. Я понимала, открыта серьезная охота и ставки слишком высоки. Рисковать освобождением Рустама я не могла. Почему-то уже всех вокруг подозревала, чувствовала, что даже адвокату нельзя доверять до конца. Хотя Гросс явно не связан с Прохоровым. Но кто знает? Тот мог и собственную игру начать.

Я слышала, дело Рустама передали генералу Градову. Я столкнулась с ним, когда пыталась добиться свидания с любимым. Этот человек просто прошел мимо, но уже обдал жутким холодом. Он славился тем, что для него не существовало никаких авторитетов. Мужчина с жесткими принципами, всегда шел до конца и не принимал взятки, не подчинялся приказам свыше. Его несколько раз отстраняли от ведения дел, пытались прогнуть, но ничего не удавалось. Ходили слухи, у генерала есть мощный покровитель в высших эшелонах власти, это и позволяло ему всякий раз возвращаться обратно, а также Градова использовали для тех особых случаев, когда под следствием оказывался некто влиятельный и состоятельный вроде Каримова.

Машине правосудия порой требовались “показательные казни”, чтобы подтвердить легенду о том, будто с коррупцией идет усиленная борьба.

Я решила переговорить с генералом лично. Да, жесткий и холодный тип не внушал никакой симпатии, но это и не требовалось. Я чувствовала, он действительно честный и справедливый человек, который всегда доберется до сути, примет во внимание мои доказательства и не допустит того, чтобы невиновный отправился в тюрьму за чужие преступления.

Но про другие варианты я тоже не забывала.

Во-первых, было бы неплохо выйти на связь лично с Крюгером. Вот только вряд ли немецкий миллиардер захочет меня выслушивать. Хотя есть люди, которым он внимание уделит.

Я опять набрала Юлю и коротко объяснила подруге сложившуюся ситуацию.

– Материал нужно срочно передать Крюгеру, – сказала я. – Возможно, у Бодрова будет такой шанс. Понимаю, что скорее всего он откажется, ведь даже не знает, кто я, но если вдруг получится, то это очень поможет Рустаму.

– Аня, я сделаю все, что смогу, – пообещала подруга.

Я отправила ей запись. Дальше попыталась связаться с Прохоровым, однако адвокат не отвечал на мои звонки. Я написала ему несколько сообщений и выслала тот же файл, что и Юле, в общих чертах обрисовала, как получила это признание.

Теперь оставался Градов.

По дороге я гадала, как именно сумею устроить с ним встречу, вряд ли к нему на прием пускают всех подряд. Но тут мне повезло. Мужчина как раз оказался на пороге, выходил из здания.

– Подождите, – бросилась к нему. – Я к вам по делу Рустама Каримова. Это очень срочная информация. Можете уделить мне пару минут?

– А вы кто?

Мужчина хмуро сдвинул брови. Его тяжелый взгляд чуть не заставил меня сделать шаг назад. Вот только отступать я не собиралась.

– Я… – начала и запнулась, такой простой вопрос, а поставил в тупик. – Я Анна Лазарева.

И правда – кто я для Рустама? Женой так и не стала, официально мы чужие люди, потому меня и на свидания не пускают. Любовница? Язык не поворачивался это произнести? Мысли спутались.

Наверное, все дело было в тоне, которым говорил Градов. Ледяной и жесткий голос мужчины отбивал всякое желание отвечать, заставлял меня саму ощущать себя преступницей, застигнутой на месте убийства.

Пришлось прочистить горло, лишь после я смогла продолжить.

– Так получилось, что мне удалось раздобыть важные факты по делу Каримова. Я знаю, кто на самом деле виновен и пытается подставить Рустама.

Взгляд Градова стал еще более колючим и холодным, хотя еще пару секунд назад казалось, это попросту невозможно.

– Забавная тактика, – криво усмехнулся генерал. – Сперва Каримов направил ко мне своего адвоката с предложением о взятке, а теперь что, пытается подложить свою личную девку?

– Что? – выпалила, обомлев.

– Прохоров за решеткой, – бросил Градов.

– Но я…

– И ты тоже туда отправишься, – отрезал генерал.

Развернулся и направился к своей машине, будто грязью меня облил. Некоторое время я наблюдала за массивной удаляющейся фигурой, а потом точно разряд электрического тока по телу прошел.

Это же мой единственный шанс!

Прохоров в тюрьме. Не знаю, что он там предлагал генералу и почему так глупо попался, но пока оказался вне игры. Непонятно, сумеет ли Бодров выйти на Крюгера, захочет ли вообще связываться с такой задачей. Да и сам Крюгер не производил впечатление надежного человека. Еще и Гросс мог придумать нечто новое, когда бы понял, что я развела его на откровенность намеренно и никак помогать не стала.

Нужно достучаться до этой скалы.

Сейчас же!

Я настигла его, схватила за руку, а после вложила в его ладонь флешку, на которой была запись моей беседы с Гроссом.

– Просто послушайте это, – выдала твердо. – И вы все поймете. Никаких грязных предложений я вам делать не собиралась. Я считала вас честным и справедливым человеком. Надеюсь, не ошиблась. Я знаю Рустама. Он бы никогда не пошел на те чудовищные преступления, которые ему приписывают. Послушайте и все станет очевидно.

Сказав это, я развернулась и ушла прочь. Слезы душили меня, а ком подступил к горлу. Моя последняя надежда. Только бы это сработало.

Я плакала всю дорогу до особняка, но после заставила себя собраться и прекратить истерику. Слезами горю не поможешь. Если мой план не сработает, надо дальше думать. Я не имею права сдаваться и буду бороться до конца.

Я должна быть сильной сейчас. Ради Артемки. Он же чувствует мое настроение, сразу поймет, если что-то не так. Ему и без того тревожно. Папа только нашелся и пропал, а теперь еще и мои переживания.

Малыш все равно заметил, в каком я состоянии, хотя я пришла к нему, лишь когда умылась и привела себя в порядок.

– Мама, не плачь, – обнял меня Артемка. – Папа вернется. Скоро вернется! Я точно знаю.

– Конечно, милый, – улыбнулась. – Так и будет.

Я уложила сыночка спать, и сама уснула рядом с ним, надеясь, что утром меня ждет приятный сюрприз. Кажется, мне даже снилось что-то хорошее. Рустам вернулся в особняк, бросился к нам, заключил меня и малыша в объятья.