Между «привет» и «прощай» - Эмма Скотт

Когда Рождество благополучно прошло, я села в самолет и полетела на Кауаи. Я пыталась взглянуть на поездку в новом свете, рассматривала ее как некую пробу, словно бы впереди меня ждал вовсе не отпуск. Слова Синтии, будто звук захлопнувшейся двери, эхом отдавались в голове.

«Возможно, в остальном мире скоро заговорят об удаленной работе, но нашей отрасли – и этому агентству – она не подходит».

– Ключевое слово – удаленная, – пробормотала я, когда самолет приземлился на крошечном острове.

Если бы мне даже удалось построить здесь хоть какую-то карьеру, я по-прежнему жила бы посреди океана, в нескольких часах полета от остальной части страны. Вдруг, изменив свою жизнь, я обнаружу, что не в силах справиться с островной лихорадкой?

«Я все та же чокнутая Фейт, только ставки в этот раз намного выше…»

Однако оставался еще один вопрос, которого я избегала всеми силами. Он исходил из самой глубины сердца и с каждым прожитым вдали от Эшера днем звучал все более настойчиво. Сердце хотело знать, принадлежало ли оно ему. Больше всего на свете я желала вручить пожарному свою душу, но безумно боялась. Вдруг его чувства отличались от моих? Что, если я ему наскучу? Может…

– Заткнись! – велела я себе, спускаясь по трапу, чем привлекла недоуменные взгляды прохожих.

Эшер встретил меня у зоны выдачи багажа. Я прижалась к нему, вдыхая знакомый запах и наслаждаясь твердостью тела. Оказавшись в его объятиях, я ощутила, как разрозненные части меня встают на свои места.

«Словно ты вернулась домой?»

– Как прошел полет? – поинтересовался Эшер. Отстранившись, он взял мое лицо в ладони и провел большими пальцами по щекам.

– Медленно, – проговорила я. – Сидящий сзади малыш всю дорогу пинал мое кресло. – Эшер лишь рассеянно кивнул. – Да ты не слышал ни слова из того, что я сказала, – ухмыльнулась я.

– Слышал, – отозвался он. – Ты сказала, что всю дорогу пинала сидящего позади ребенка.

Я рассмеялась, поцеловала его и на время выбросила из головы все беспокойные мысли.

Мы поехали домой к Эшеру и несколько долгих, жарких часов вновь узнавали друг друга. Когда первое желание спало, мы лежали обнаженные, сплетясь в объятиях, а за окнами спальни клонилось к закату медово-фиолетовое солнце.

– Как прошли праздники? – спросила я, укрывшись в его объятиях.

– Хорошо, – проговорил он. – Но есть и плохие новости. Похоже, дом Моргана и Налани находится в зоне оползня.

– О нет! И что с ним будет?

– Мы еще ждем заключительный отчет геодезиста, но перспективы не радуют. Если существует опасность соскользнуть с горы, тогда им придется переехать.

– Какой ужас! У них такой красивый, удобный, уютный дом.

Эшер серьезно кивнул.

– А еще я беспокоюсь о Моми. Ее артрит прогрессирует. Раньше она пользовалась инвалидным креслом, лишь надолго покидая дом, теперь Моми с него почти не встает.

– Печально это слышать, – выдохнула я. – Можно ее навестить?

– Она приедет завтра на семейный обед.

– А как поживают остальные? Если отбросить оползни.

С тех пор как мы с Эшером начали отношения на расстоянии, то довольно тесно общались, и все же сейчас, услышав от него новости, я воспринимала все несколько иначе. Пусть мы часто болтали по телефону, созванивались по видеосвязи или проводили по несколько дней здесь или в Сиэтле, все казалось другим.

«Почти что невозможным».

– У них все отлично, – произнес Эшер. – В Рождество всегда начинается самый сезон, а в этом году отбоя нет от клиентов. Они довольно быстро расширяются. – Эшер лениво запустил пальцы мне в волосы. – В местных водах обитают горбатые киты, и Морган хочет организовать морские экскурсии, чтобы туристы могли с ними сфотографироваться.

– Гениальная мысль.

– Это будет просто невероятно. Может, звучит странно, но видеть китов вблизи, наблюдать, как они прыгают над волнами, как матери заботятся о детенышах… своего рода духовный опыт. Особенно в феврале, когда они повсюду. Ты должна их увидеть.

Он пристально взглянул мне в глаза, отчетливо дав понять, что хочет сказать на самом деле.

«В феврале ты должна быть здесь».

Внутри все упало, когда я поняла – не только Синтию раздражало текущее положение дел.

– Думаю, это будет здорово. – Я слабо улыбнулась и отвела взгляд.

Эшер тут же напрягся – его явно не устроил мой ответ.

– Да. – Отодвинувшись, он сел на кровати и натянул пижамные штаны. – Будет здорово.

– Для меня февраль – тоже важный месяц, – легкомысленно проговорила я. – Похоже, меня ждет церемония награждения.

– Да? – Эшер оглянулся через плечо.

– Мой ролик о сноубордистах номинировали на премию «Клио».

– Серьезно? – С его лица исчезло напряжение. – Фейт… это чертовски здорово. Я так рад за тебя. – Он забрался обратно в постель и поцеловал меня.

– И более волнительно, чем я думала. Когда Терри твердил, что так и будет, я ему вроде как не верила.

– А я не сомневался. – Эшер натянуто улыбнулся. – Это нужно отпраздновать. Приезжая сюда, ты еще ни разу не посещала луау[15]. Может, сейчас идеальный повод.

– Звучит заманчиво, но… На церемонии награждения мне не помешают для поддержки горячие руки пожарного. – Я криво улыбнулась. – Я надеялась, ты будешь там со мной.

«Вот, теперь мы оба выложили карты на стол».

Эшер снова напрягся. Похоже, он ничуть не больше меня хотел менять собственную жизнь.

– Посмотрю, что можно сделать, – наконец проговорил он. – Вокруг постоянно что-то случается…

– О, – выдохнула я, ощущая, как что-то сжалось в груди. – Конечно, решим по ходу дела.

– Я приму душ. – Эшер поднялся с кровати.

Я откинулась на подушки, глаза защипало от подступающих слез.

– Я побуду здесь, – пробормотала я.

«По крайней мере, в ближайшие несколько дней. Но что потом?»

* * *

На следующий день мы навестили родных Эшера. Калео заметно подрос с нашей последней встречи, Моми в инвалидном кресле выглядела еще более хрупкой, словно она постарела на несколько лет. Но все они казались счастливыми, смеялись, болтали, поддразнивали друг друга – вели себя как семья, о которой всегда мечтал Эшер и какой у меня никогда не было.

«Он их не бросит, – с замиранием сердца подумала я. – Да и зачем ему это?»

Моя номинация на премию наделала много шума. Налани испекла лаймовый пирог, Морган поджарил ребрышки и приготовил картошку фри. Мы уселись на веранде, внизу расстилался океан, вокруг все утопало в зелени. Я