Академия Печатей - Ада Николаева

— Полина! — воскликнула мадам Акрот, перетягивая моё внимание на себя. — Вы отлично показали себя на экзамене, поэтому я решила сделать вас старостой потока!

— Что?.. Спасибо, — заулыбалась я. — Большое спасибо!

— А теперь ступайте спать. У вас усталый вид.

— Да, только закончу… — я попыталась повернуться обратно к Каю, но куратор не позволила.

— Вы должны спать. — Напористее повторила она.

— Э-э… ладно, — я недоуменно захлопала глазами, но всё же подчинилась и двинулась к выходу.

У самых дверей мне повстречалась Джекки, чьё лицо озаряла счастливая улыбка. Девушка восторженно заговорила:

— Ты меня обошла! Ну, ты даёшь! Мы пришли вторыми, у нас было хорошее время, но с твоим не сравнится.

— Это тоже отличный результат, — ответила я растерянно.

— Да, согласна. Мы крутые, — подмигнула мне одногруппница. — Ну да ладно, не буду задерживать, а то у тебя усталый вид, тебе срочно нужно поспать и как можно дольше!

— Мадам Акрот сказала то же самое.

— Значит, мне не показалось и тебе правда следует хорошенько отдохнуть. Иди-ка ты спать.

В обнимку с кувшином я вернулась к себе, выпив по дороге половину содержимого сосуда, и сразу легла в постель, опять начав ворочаться, пока не смяла простыни в единый ком ткани, но так и не уснула. За окном уже начинало светать, а я никак не могла избавиться от жажды, сколько бы воды ни пила. В какой-то момент я и вовсе обнаружила, что кувшин пуст.

«Не идти же в столовую во второй раз?» — хотя я уже всерьёз об этом подумывала.

Жажда стала настолько невыносимой, что я не была уверена, что сумею дотерпеть даже до столовой. Взгляд тотчас упал на вазу у изголовья кровати.

«Никто не узнает», — заверила я себя, поднимаясь на ноги.

Встала с кровати, вынула из вазы увядший букет и оставила его лежать на столе, а сама пригубила цветочную воду. Сейчас мне было совершенно всё равно, как долго она стояла и насколько она чистая, ведь я хотела во что бы то ни стало напиться. Влив в себя почти половину содержимого, я вернулась обратно в постель и попыталась предаться дрёму, но так и не смогла заснуть, меня то и дело поднимала неутолимая жажда и я раз за разом отхлёбывала из вазы, пока та также не опустела.

— Да что же это такое, — проговорила я вслух, стоя над пустым сосудом с привкусом тлена во рту. — Надо сходить ещё за водой.

Однако стоило мне приблизиться к выходу и коснуться дверной ручки, как внезапно пришло осознание абсурдности происходящего. Я замерла на месте.

— Бессмыслица какая-то, — я обернулась и бросила короткий взгляд на пустую вазу, осушенную мною до капли, затем на опустевший кувшин, чуть ли не вылизанный мною по стенкам. — Так не бывает. Или… бывает.

Я вспомнила, что однажды со мной уже происходило нечто подобное, но только во сне. Один раз в детстве я так сильно хотела пить перед отходом ко сну, что потом мне целую ночь снилось, как я пью, но не напиваюсь.

— Сон… — прошептала я, а следом воскликнула: — Иллюзия!

Мне хотелось пить, когда я ещё находилась на полигоне, но ни тогда у ручья я не смогла утолить жажду, ни теперь в общежитии.

Я выставила вперёд ладонь с Печатью, которая сразу загорелась голубым светом, и попыталась снять с окружения иллюзию, однако ничего не произошло, я всё также стояла у двери своей комнаты.

— Выходит, это реальность?.. Или же… — меня вновь осенило. — Иллюзия наложена не на обстановку вокруг, а на меня!

Я принялась вспоминать, как снять чары с самого себя, но в памяти всплыли лишь обрывки знаний, коих набралось недостаточно. Тогда я подбежала к своей кровати и опустилась на корточки, чтобы вытащить из-под неё стопку учебников.

— Вот он! — нужная книга отыскалась быстро.

Но стоило мне начать пролистывать пожелтевшие от времени страницы в поисках правильного параграфа, я заметила, что практически все они пусты. На некоторых листах имелось всего по паре слов, на других по несколько предложений или даже абзацев, а порой совсем ничего. Но самое обидное, что в разделе «Иллюзии» осталась только та информация, которую я и так знала.

«Придётся вспоминать самой», — поняла я, нахмурив брови и сморщив лоб в мыслительных потугах.

По крупицам подзабытые знания начали ко мне возвращаться, но каково было моё удивление, когда взгляд вернулся к учебнику, а на его страницах прибавилось текста. Всё то, что я сумела вспомнить, отпечаталось на ветхой бумаге фолианта, будто всегда там находилось и никуда не исчезало.

— Я могу прочесть лишь то, что помню… — обомлела я, укрепившись в мысли, что всё это дурной сон. Ведь в нём я не способна узнать больше, чем уже есть в моей голове.

Кое-как вспомнив процесс снятия иллюзорных чар с человека, я на свой страх и риск зажгла Печать и провела ею над своей головой, закрыв при этом глаза, а затем опустила ладонь на лицо. Если я всё сделала правильно, то когда я снова открою глаза, передо мной уже будет реальность.

«Что ж, проверим…»

— Сработало! — воскликнула я, завидев впереди яйцеобразный камень и лежащего рядом с ним Себастьяна.

Здесь на дворе стоял солнечный полдень, а я всё также находилась в кустах вблизи зелёной поляны. Неизвестно, как много времени я потеряла, блуждая в беспамятстве, но трава вокруг превратилась в сбитую подошвами ботинок грязь. Похоже, я немало нарезала кругов, пока прибывала в иллюзии. Ну а жажда стала настолько невыносимой от беспрерывной ходьбы, что губы потрескались до крови, но всё, о чём я могла думать, что нужно её слизать. Ещё и белую обувь вымазала землёй, но всё это не имело сейчас никакого значения, я хотела поскорее узнать, что же случилось с моим напарником, а потому рванула к нему со всех ног, невзирая на то, что в них не осталось сил.

Я подбежала к парню и с облегчением обнаружила, что он просто спит под кустом с красными ягодами, и их же нашла у него в зажатой ладони.

— Не ест с земли, как же, — фыркнула я, пытаясь его разбудить.

Спустя полминуты раскачиваний из стороны в сторону, Себастьян пришёл в себя и тут же выпалил:

— Что происходит?!

— Ты уснул.

— Не может такого быть! — он поднялся на ноги, попутно разглядывая собственные руки, в которые въелся красный сок ягод. — Должно быть они меня околдовали!

— А зачем ты их ел? — я скрестила на груди руки и пристально посмотрела в лицо Себастьяну.

— Я был голоден, ясно?! — на взводе ответил он