Падшие наследники - Лаура Ли

о высококлассной сети проституток твоего отца и о том, что Чарльз шантажирует чиновников, хотя она утверждает, что не знает никаких подробностей о последнем. Но самое главное, она подтвердила, что оба патриарха занимаются торговлей молодыми девушками, в основном из Мексики и стран Карибского бассейна. Именно оттуда приходят большие деньги, особенно после того, как они объединились с картелем. Их деятельность стала настолько хорошо отлаженной машиной, что Каллахан и твой отец стали играть более пассивную роль в повседневной жизни.

— Откуда Мэдлин так много знает? Я бы не подумал, что они доверили бы ей такую секретную информацию.

— Федералы задали тот же вопрос, и тогда она потребовала неприкосновенности, прежде чем дать им что-то еще.

— Почему?

Джон прочищает горло.

— Потому что, очевидно, Мэдлин активно помогала им вербовать молодых женщин в течение многих лет.

— О, черт, — бормочу я. — Почему это не удивляет меня? Что нам теперь делать?

— Пока держись в стороне. Мэдлин дала им адрес старого склада в Ван Найс. Она утверждает, что была там на прошлой неделе и что группа из примерно дюжины молодых девушек в настоящее время проходит подготовку. Федералы собираются проверить, подтвердится ли это, и мы будем знать, куда двигаться дальше.

— Это нормально, что ФБР делится таким количеством информации с подрядчиком?

— Вовсе нет, — Джон прочистил горло. — Но Рэйф знает, что чем больше у нас будет информации, тем сильнее мы сможем помочь, и он доверяет мне решать, чем следует делиться, а чем нет. Для него выгода перевешивает любые возможные последствия в этой ситуации. Скажем так, ты не единственный, кто лично заинтересован в этом.

Хм.

— Значит, ты скоро мне перезвонишь?

— Я скоро свяжусь с тобой, — подтверждает Джон.

24. Жас

— Ты отлично справляешься, Жасмин. Когда загорится зеленый свет, выезжай вперед, поднимись по пандусу, ведущему на северный съезд.

Краем глаза я бросаю взгляд на Эвана, моего инструктора по вождению.

— Но это же выезд на автостраду!

— Вот именно. Я думаю, ты доказала, что можешь достаточно хорошо справляться с закрытыми улицами. Давай посмотрим, насколько хорошо у тебя получиться влиться в поток машин на шоссе.

Ладно, поехали.

Я включаю сигнал и выезжаю на правую полосу, ведущую на трассу.

— Хорошо, — говорит Эван. — Теперь держи педаль газа и убедитесь, что ты проверила свою слепую зону перед тем, как повернуть налево.

Клянусь, мой пульс бьется со скоростью мили в минуту, но мне удается следовать его указаниям, не задев чью-то боковую панель. Конечно, шоссе переполнено; это же Лос-Анджелес, в конце концов.

— И что теперь?

Я вижу, как он возится со своим телефоном.

— О… э… это хорошо. Просто оставайся на этой полосе и следите за скоростью. Будь начеку, если машины перед тобой внезапно затормозят. Мы проедем вниз несколько миль, а потом свернем на обочину.

— Хорошо.

Я периодически проверяю зеркала заднего вида и боковые зеркала, но в основном концентрируюсь на дороге впереди. Я слегка нажимаю на тормоза, из-за чего Эван несколько раз дергается вперед на своем сиденье, но он слишком занят игрой на своем телефоне, чтобы жаловаться по этому поводу. Что, черт возьми, происходит с этим парнем? Несколько раз, когда мы встречались, он был очень внимательным и отзывчивым. Сегодня он выглядит рассеянным.

Мой инструктор указывает на зеленый знак впереди.

— Через одну милю сверни на этот съезд и держитесь правее. Мы поменяемся, и я отвезу нас обратно.

— Что? Почему? Разве я не справляюсь?

— У тебя все отлично, Жасмин, — Эван снова проводит пальцами по экрану телефона, пока наконец не убирает его в карман куртки. — Движение становится довольно плотным, поэтому я хочу взять управление на себя.

— О. Хорошо.

Что ж, это неприятно, но, думаю, я его понимаю. Даже если автострада в Лос-Анджелесе забита машинами, люди все равно мчатся по асфальту с такой скоростью, будто они проходят пробы для нового фильма — Форсаж. Я успешно возвращаюсь на закрытые улицы, ни во что не врезавшись, и следую указаниям Эвана через промышленный район. Здесь почти нет движения — полагаю, это потому, что сегодня суббота и близлежащие предприятия не работают по выходным.

— Поезжай вперед и прижмись к обочине.

Я направляю машину к бордюру и умудряюсь припарковаться менее чем в футе от него, что на самом деле довольно впечатляюще для меня. По какой-то причине я не могу определить расстояние между шинами и бордюром. Даже не начинайте рассказывать мне о параллельной парковке.

— Хорошая работа, Жасмин. Давай, оставь ключи в замке зажигания и выйди из машины.

Я отстегиваю ремень безопасности и выхожу из машины. Я пробираюсь к пассажирской стороне, где Эван стоит на коленях на тротуаре, завязывая шнурки.

— Извини, дай мне секунду, чтобы завязать, и мы уйдем отсюда.

— Без проблем.

Я поднимаю ручку двери и уже собираюсь распахнуть ее, когда чувствую острый укол на шее.

Я хлопаю рукой по этому месту.

— Что за черт?

Неужели меня только что ужалила пчела? Я оборачиваюсь, и тут я вижу, как мой инструктор по вождению бросает шприц на землю.

— Мне очень жаль, Жасмин, но это нужно было сделать.

— Что нужно было… — я отступаю назад, когда волна головокружения накрывает меня. — Вау.

Святое дерьмо, он только что накачал меня наркотиками? Последнее, что я вижу перед тем, как потерять сознание, это Эван, идущий на меня с веревкой в руках.

***

Первое, что я замечаю, это покачивание — ритмичное, подпрыгивающее движение. Затем появляется жгучая боль в руках. Я пытаюсь пошевелиться, но мои запястья связаны над головой.

Что, черт возьми, происходит?

Я лежу на чем-то мягком. Кажется, на матрасе. Я шевелю пальцами и обнаруживаю, что мои руки связаны мягкой веревкой. На ощупь она почти как атлас, но плотный. Я пытаюсь подтянуться, но бесполезно. Эти штуки никуда не денутся. Тот, кто их связал, знает, как завязать крепкий узел. Страшная тревога охватывает меня, когда я вспоминаю, как попала в это затруднительное положение. Мой инструктор по вождению явно чем-то накачал меня, но зачем? Черт побери! Как я все время попадаю в такие ситуации?

Соберись, Жас. Ладно, сделай глубокий вдох и сосредоточься. Попытайся понять, где ты находишься. Черт, бесполезно. Я ни хрена не вижу. Глаза открыты, но здесь кромешная тьма. Жужжание двигателя вызывает устойчивую вибрацию вокруг меня. Когда мой мозг связывает это с покачиванием, до меня наконец доходит.

Я нахожусь на лодке.

— Черт, — бормочу я про себя.

— Не волнуйся, Жасмин. Для этого еще будет достаточно времени, — мурлычет глубокий голос. — Скорее рано, чем поздно, ведь мы уже почти готовы отплыть.