Фацелия Райс: сердце дриады - Екатерина Ивановна Романова

— Дайте мне такой же! — потребовала Элен, безнадежно соскребая уже затвердевший сок, нещадно выдирая клоки волос.

— У тебя же такой крутой папа, так пусть купит. И тебе, — магистр дал затрещину Эхтару, сидевшему на ряд ниже нас, — и тебе, и вам, долбо… кхм… в общем, пусть купят. Значит, так. Берем десять нитей! Ну, или представляем, что они у вас есть — и берем их!

Латиэль и Джейдар еще в прошлом семестре обзавелись такими накопителями, но редко ими пользовались. Как правило, им хватает восьми нитей, а у девчонок как раз восьмерка.

Занятие прошло увлекательно! Все, кто додумался захватить накопитель, смог сплести сеть, рассеивающую заклинание стабилизации. Не с первого, и даже не с пятого раза, но все равно у нас получилось! Плетение сложное, ума не приложу, как можно осилить такие движения пальцами за сотые доли секунды, как получается у магистра Найта, но опыт будет полезным. Минут сорок Элен стояла перед нами злобной грязной фурией, пыхтела, ворчала и прожигала во мне дыру, словно я виновница ее позора.

Под конец пары, словно издеваясь, магистр выдал:

— Адептка Райс, у вас, вроде бы, неплохо получается. Не поможете сокурснице? Похоже, у нее проблема с лентами, а, Карстен?

— Идите в жопу, магистр Найт! — фыркнула она. — А ты, Райс, даже не смей ко мне приближаться!

Да пожалуйста, не больно-то и хотелось!

К концу занятия Элен все-таки помогли. Батиста играючи продемонстрировала плетение и разрушила заклинание стабилизации. Дриаде оставалось развеять заклинание отмены антидота, вымыть голову горячей водой и выдохнуть с облегчением. Помню ощущение, когда магистр Хейден освободил мои волосы от липкой резиновой субстанции. Я ведь до последнего думала, что придется их обрезать! А брови и ресницы? С них сок им вообще бесследно исчез, и это было какое-то другое заклинание, более сильное и более надежное, потому что мыться после него мне вовсе не пришлось. Зато у меня остался резиновый шарик-сувенир, как символ того, что мелкое пакостничество сокурсников не способно выбить меня из колеи.

— Магистр Найт, а вы же научите, как развеять заклинание отмены антидота? — с надеждой протянула дриада.

— Мне вот любопытно, адептка Карстен. Вы, когда его накладывали, хотя бы думали, как снять?

— А зачем? Я же накладывала не на себя! — проговорилась она и вылупилась на магистра.

Попалась, коза! Ведь фактически призналась в запрещенной магии! Самое обидное, ей за это ничего не будет. Вот, если бы магистр Хейден не помог, и я бы лишилась волос, тогда… возможно… может быть…

— Я-то понимаю, — горячо заверил магистр, посмеиваясь. — Правда понимаю. Но видите в какую глупую ситуацию можно попасть, если применять запрещенные заклинания и не знать, как их развеять! Даже такие простые, как отмена антидота и стабилизация. Идите, Карстен, идите. И к следующему занятию выступите перед группой с докладом о том, как развеять заклинание отмены антидота.

Элен бросила на меня красноречивый взгляд, обещающий смерть в муках, и вылетела из аудитории, громко хлопнув дверью.

— Папочке пожалуется, — вырвалось у меня. Негромкую фразу, пущенную с последнего ряда, все же услышали.

— Искренне на это надеюсь! Собирайте манатки и на выход, занятие окончено. Видеть не могу ваши тупые рожи.

— А домашнее задание?

— Батиста, да ты заманала! — взмолился Лаки.

— Сами придумайте, мне лень.

Девчонки засобирались. Я тоже собрала вещи и спустилась вниз, вернуть магистру накопитель. Пришлось немало подождать — девчонки облепили очередной предмет воздыхания, и донимали его бесконечными вопросами. Меня в это время подловил Сатхейн.

— Страшилище, ты попала.

— Отвали, Грегори, — бросила, погруженная в мысли о светлом. В груди снова пекло, и меня потряхивало, как при лихорадке, но все же не так сильно, как до появления темного архимага. — А, нет, стой! Верни мне магон и вещи, а уже потом отвали.

— Я так не думаю, Райс, — сально улыбнулся парень, поправляя воротничок фиолетовой рубашки. Должна признать, ему невероятно идет форма. Да и телосложение у Грегори не чета другим адептам: он высокий, широкоплечий, с хорошо развитой мускулатурой. Льехам пришлось непросто… а многие и вовсе не вынесли такого соседства. — Тебе придется немало потрудиться, чтобы получить обратно свои вещички. Поговорим об этом в более спокойной обстановке. Я все устрою.

Он подмигнул и, поигрывая моим магоном, вышел из аудитории. Магистр Найт как раз освободился, и я успела его поймать чуть ли не на выходе.

— Магистр, спасибо за накопитель.

Он глянул на артефакт с нескрываемым удивлением.

— Забери. Это вместо извинения, — хмыкнул он.

— Слишком уж дорогостоящее извинение!

— Соответствует проступку. Серьезно, Фацелия, не парься. Бери и пользуйся на здоровье. Еще вопросы?

Я обернулась на девчонок, и преподаватель окутал нас пологом тишины. Это был не такой полог, каким пользовался магистр Хейден. Едва заметная черная пленка окружила нас замысловатой сетью заковыристых рун, и это было приятно! Я как будто попала в родную стихию, легче дышалось, даже в груди перестало печь.

— Откуда вы узнали, что сделала Элен? — спросила, с интересом рассматривая зависшие в воздухе руны.

Я ведь не должна их видеть! Магистр постарался? Когда Арден ставит полог, я ощущаю его наличие, и замечаю едва различимое жемчужное сияние, а тут — вижу саму структуру магии, состоящую из множества самых разнообразных символов. Рождаемые в сознании архимага, они его волей и усилием выстраиваются в нужную магическую цепочку. Со стороны кажется, что поставить полог — это как чихнуть, на деле полог, даже такой элементарный, как тишины, в разы сложнее любой заковыристой поисковой или защитной сети.

— Ты мне вчера сама сказала, — огорошил мужчина.

— Я вам ничего не говорила!

— Поверь, мышка, ты мне столько всего наговорила, что даже у меня уши покраснели! Как вспомню — до сих пор краснеют, особенно от твоих неприличных предложений.

Кошмар! Сглотнула и прошептала:

— Что… конкретно я предлагала?

— Мм… столько всего, — томно прошептал магистр, издевательски медленно откидывая волосы с моего лица.

И надо же, именно в этот момент в аудиторию зашел магистр Хейден! А мы с магистром Найтом, окруженные коконом тишины в крайне неподобающей позе. У меня сердце колотится, как сумасшедшее, глаза лихорадочно блестят, щеки — кровью налились, а он касается моего лица и даже не думает убрать руку.

— Добрый день, магистр Хейден, — произнесла осипшим голосом, но он ударился в полог тишины. — Может, вы снимите барьер? Он же не слышит…

Хотя, и к лучшему, что не слышит. Я на него смотреть не могу — стыдно!

— Этот все слышит, мышка, даже не сомневайся! — магистр щелкнул меня по носу, но полог все же снял. —