Фацелия Райс: сердце дриады - Екатерина Ивановна Романова

Стиснула зубы и сжала кулаки, понимая, что умею ненавидеть.

— Декан Мердис, скажите прямо, что вам от меня надо?!

Его красивые губы растянулись в кривовато-победной улыбке.

— Одно свидание, Райс, и я могу передумать тебя отчислять. Даже выступлю на твоей стороне на комиссии.

Свидание? Все это ради свидания с обычной адепткой? Да он что, извращенец? Нет. Он скорее хитрый лис, и ему от меня что-то надо. Но что?

С другой стороны, от меня не убудет, от одного свидания. Особенно, если после него меня, наконец, оставят в покое. Я могу такое свидание устроить, что он на всю жизнь запомнит!

— Одно свидание, — отчеканила жестко. — И никаких приставаний и намеков с вашей стороны!

— Не будет ничего, чего бы тебе самой не хотелось, — проворковал он.

Мгм. Мне бы, например, не хотелось оставаться с ним наедине. Так! А это идея.

— У меня есть билеты на завтрашний показ Лэйси Вэр'рьель. Я согласна пойти туда с вами.

Он скривился, намереваясь провести наше свидание в куда более интимной обстановке.

— Это мало похоже на романтическую встречу, Райс.

— Это не будет романтическая встреча — это компромисс. Вы меня шантажируете, я очерчиваю рамки дозволенного. Один вечер, один показ, и вы перестаете меня донимать!

— Райс, ты хотя бы понимаешь, что не в твоем положении диктовать правила?

— А вы понимаете, что противник, загнанный в угол, которому нечего терять, куда страшнее любого зверя? Либо так, либо отчисляйте меня! — повысила голос, готовая даже на отчисление.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я устала! Как я устала от его намеков, домогательств и угроз. Невыносимо устала! Он ведь все это делает не чтобы выгнать меня, а чтобы положить под себя. Ему наша встреча куда нужнее, чем мне. Я — потерплю его компанию на вечере, а он — отстанет от меня!

— Показ и вечеринка после него, — он крошил слова зубами, и я немного умерила пыл.

— Встретимся на месте в семь вечера.

Декан едко ухмыльнулся:

— Разумеется. Посидим в разных рядах, постоим в разных уголках и разойдемся? Нет, Райс, так не пойдет. Я отвезу тебя туда и обратно, а ты будешь улыбаться и радостно принимать все мои комплименты, понятно? От твоего поведения зависит твое будущее.

Как же я тебя ненавижу! Но понятно, понятно! Я буду так улыбаться, что вас стошнит, уважаемый декан. Вы сами сбежите от меня, сверкая пятками!

— До завтра, декан Мердис, — выплюнула и впервые покинула кабинет мужчины, громко хлопнув дверью.

Как давно я мечтала это сделать.

Сейфи вздрогнула от грохота и вылупилась на меня большими глазами.

— Отчислил? — выпалила она, подвинув очки на переносицу.

— Пригласил на свидание! — прорычала, демонстрируя отношение к этому самому свиданию.

— Мне жаль, Фацелия, — искренне посочувствовала Сейфи. Она знает, через что проходят бюджетницы, чтобы не потерять место. Но я не позволю декану переступить черту. Как только он отважится на что-то такое — заберу документы и гори оно огнем! Я не готова проститься с гордостью.

На пару к магистру Лайтис, конечно же, опоздала, но Джаред ее предупредил, напомнив мне про апельсиновый долг с мандариновыми процентами.

— Эй, а с каких пор мандарины-то начались?

— С тех самых, когда вы, адептка Райс, стали использовать меня как почтовую службу.

— Ладно, ладно. Апельсинки в комнате, я к вечеру занесу.

На полпути к аудитории у меня опять началось жжение в груди и навязчивые мысли. Я уже дала этому специфическое название: светлая болезнь или Хейденовские приступы. В памяти воскресал образ полураздетого Ардена, прижимающего меня к груди, его губы, сминающие мои в страстном поцелуе, его руки на моей пояснице…

Прислонилась спиной к стене, выравнивая дыхание. Сердце колотилось быстрее нормы, на висках проступал пот, губы горели огнем и ныли — им до одури хотелось поцелуев. Я молчу про то, что творилось чуть ниже живота. Таких постыдных ощущений в моей жизни никогда еще не было! И этот, прости Небо, светлый хочет, чтобы я в таком состоянии пришла в его кабинет?! Да он еще хуже декана!

Надавала себе по щекам, выровняла дыхание и поковыляла на пару. Каждый шаг давался с трудом — от любого движения по телу разливались постыдные томительные спазмы желания. Это какая-то невообразимая жуть. В итоге в кабинет я входила раскрасневшаяся и тяжело дышала.

— Фацелия? — удивилась магистр Лайтис и поправила очки-половинки. — Ты себя хорошо чувствуешь?

Совсем плохо!

— Не очень, магистр. Адептки Драг'нор и Мисьелин просили передать, что им нездоровится животом. Родители Джейдар прислали вампирскую колбасу с кровью и, кажется, мы ею отравились.

Адепты захихикали, но магистр недовольно покашляла, призывая всех к порядку.

— Вы что-то тоже неважно выглядите! Сходите-ка к Кэрис, милочка. Я не стану ставить вам пропуск. Если госпожа Сатхейн сочтет возможным, вернетесь на лекцию.

Вяло кивнула и, поправив лямку сумки, поковыляла к лекарю. Хорошая, кстати, идея, заодно она и ауру мою проверит.

Пришлось немного подождать — Кэрис проводила профилактический осмотр первого курса. Аура новичков стремительно меняется и перестраивается, ведь в академии серьезные физические и магические нагрузки, к которым молодой организм не привык. Это часто ведет к развитию разных заболеваний. У Джей, например, открылась сильная аллергия на любую ветреную магию, и они с Латиэль полгода сидели в разных концах аудитории. У меня невыносимо болели суставы на ладонях, и только, пожалуй, Лати все перенесла без последствий, она с детства готовилась к поступлению и много тренировалась.

— Фацелия! — улыбнулась Кэрис, провожая последнего первокурсника. — Проходи, раздевайся. Как ты себя чувствуешь?

От Кэрис я не стала скрывать ничего. Вообще ничего. После сегодняшнего предложения декана я решила серьезно облегчить себе жизнь: во-первых, я напишу заявление и уйду с курса магистра Хейдена. Здоровье куда важнее. Во-вторых, я не буду прятаться, врать и скрываться. Ничего предосудительного я не сделала. И, в-третьих, эта ночь меня избаловала. Я забыла, что все проблемы нужно решать самой, а не перекладывать их на других! Девчонки вот ради меня даже лекцию пропускают, и мне от этого совестно.

Кэрис слушала внимательно, без осуждения, но все больше хмурилась. Она провела тщательный анализ моей ауры и нахмурилась еще больше.

— Что скажете?

— Фацелия, — начала она издалека, поглаживая себя по нижней губе. — Видишь ли, какое дело. Изменения, происходящие в твоем организме, несомненно, вызваны светлой магией, но… они не настолько глубокие, чтобы повлечь те изменения, что ты чувствуешь.

— Что вы хотите сказать?

— Этот симптомокомплекс…

Как она красиво назвала мое влечение к магистру Хейдену, залюбуешься!

— Он вызван не магией.

45