На практике у врага - Ольга Дмитриева

Накатила паника, я почувствовал, что не могу дышать. Ару мягко привлек меня к себе и прошептал на ухо:

— Спокойно. Вдох.

Это в очередной раз помогло. Я втянула до странности свежий воздух. Что это? Магия того амулета, который дал Фил? Тот все знал?

Меня продолжало потряхивать. Я закрыла лицо руками и уткнулась в грудь своего учителя, изо всех сил стараясь отогнать воспоминания о том, что показывал мне Лукиан тогда, во дворе имения Уошбернов. Я ждала, что он попытается отодвинуться, но вместо этого Ару неожиданно начал гладить меня по волосам. Он что, утешает меня? Дочь кровного врага, который убил его родственников?

В темноте и тесноте деваться было некуда, и от размеренных движений его руки я помимо воли начала успокаиваться. Дыхание замедлилось, сердце перестало бешено стучать в груди. Я порадовалась, что внутри гроба было темно. Потому что даже представить не могла, какого цвета сейчас мое лицо. Я лежу в объятиях мужчины, этот мужчина — мой кровный враг, мой учитель. Он трогает мои волосы, что всегда было позволено только родным и близким. И самое главное — мне что, это нравится?!

Раздался хлопок закрывшейся двери, и я услышала приглушенный голос Шендана:

— Что так долго? Твои подручные нерасторопны.

Пальцы Ару замерли на моих волосах. Я инстинктивно придвинулась к нему еще ближе и приготовилась слушать. Что же здесь нужно Лиору?

Шендану ответил незнакомый хриплый голос:

— Пришлось повозиться, чтобы достать то, что вы просили, господин.

— Ты приставил человека к Суру? — продолжал мой враг.

— Она не выходит из Академии без Роя Ару. А за ним никто не соглашается следить. Репутация.

— Увеличь цену.

— Не поможет. Вы не знаете огненных… Паршивца любит чернь. Он регулярно помогает слабакам, которые назначены патрулировать кварталы бедноты.

— Я знаю людей, Гроу, — жестко ответил Лиор. — И они любят деньги. Всегда есть те, кто продаст родную матушку. А Рой Ару — не матушка, а чертов бессмертный. Самоуверенный наглец! Таскает за собой эту девку, как щенка на веревочке. Ну ничего… Скоро мне представится шанс.

Он замолчал, и я услышала приближающиеся шаги. Кажется, он остановился рядом с гробом, в котором мы прятались.

Я отстраненно заметила, что перестала трястись, и больше не вспоминаю видения, которые мне показал Лукиан. И несмотря на близость Шендана, страшно мне тоже не было. Уверенность и спокойствие кровника оказались заразными. А Лиор продолжил:

— Я надеюсь, артефакт сработает. Ты проверил шахту?

— Да.

В голосе его собеседника появилось напряжение.

— И что? — спросил Шендан у своего подручного.

Тот немного помялся и выдавил:

— Прореха закрыта. Огненным.

Какое-то время в комнате царило молчание. Когда Шендлан снова заговорил, в его голосе послышалась едва сдерживаемая ярость:

— Проклятый мальчишка! Как он мог найти прореху и спуститься в шахту? Неужели эта маленькая дрянь с розовыми волосами снова спутала мои планы? Только Суру могла помочь ему попасть туда…

Снова шаги. Шендан обошёл по кругу гроб и заговорил уже спокойнее:

— Ну, ничего, ничего… С девчонкой я разберусь. Лукиан сказал, что зацепил её. Это дело времени. Мастеру огненных иллюзий интересен только ее разум, так что мы будем в расчете. Работай дальше. Это я забираю.

Шаги начали удаляться. Затем я услышала хлопок двери. Какое-то время гробовщик ходил по комнате, что-то бормоча себе под нос, а затем повернул в двери ключ, погромыхал засовом и ушел.

Еще несколько минут мы лежали не шевелясь. Затем Ару осторожно выпустил меня, и я поспешила отстраниться. Он взмахнул рукой, и рыжее сияние окутало его пальцы. Плетения складывались одно за другим и просачивались сквозь крышку — поиск чужой магии, поиск живого, поиск демонов. А последнее зачем?

Наконец, Ару опустил руки и осторожно сдвинул крышку гроба. Затем выбрался сам и помог мне. И тут же поймал мое запястье и увлек за собой к выходу из лавки. Какое-то время он задумчиво смотрел на дверь, прикидывая, кака нам выбраться, не потревожив хозяина. На засове тускло светилось охранное заклинание.

Я тихо предложила:

— Позвольте мне.

Огненный кивнул и отступил на шаг. Я взмахнула руками и сосредоточилась. Нужное заклинание я создавала один раз, и это был предел моей магии. Капли воды потекли с моих пальцев и начали покрывать поверхность двери. Когда ровный слой магии пропитал дерево, я резко взмахнула руками. На пару мгновений дверь стала прозрачной. Я первой шагнула сквозь нее. Ару прошел следом. Как только мы оказались на улице, он пошел вперед, на ходу выплетая скрывающее заклинание.

Обратно в его квартиру мы возвращались молча и почти бегом. Заходили снова через кухню. Когда мы, наконец, оказались в его комнате, я сначала вздохнула с облегчением, а затем требовательно спросила:

— О чем он говорил? Что сделал со мной Лукиан? Вы тоже сказали, что он меня зацепил.

Я боялась, что мне не ответят, но кровник заглянул мне в глаза и сказал:

— Так работает его магия. Что ты чувствовала, когда он позвал тебя на приеме у ре Айштервицей?

— Мне захотелось подойти к нему, — призналась я. — Страх как будто отодвинули в сторону.

— Это и было его влияние. И со временем оно будет расти.

— И что же делать? — похолодела я.

— Завтра сделаем все, что нужно. Скоро утро, ложись спать.

С этими словами он принес из спальни одеяло и вручил его мне. Затем Ару повесил свое пальто на крючок и добавил:

— Переночую у Руперта. Если он заявится сюда с утра, скажешь, что я занял его гостиную.

Я прижала одеяло к груди и молча кивнула. Это все было неправильно… Я не должна оставаться здесь. Кажется, Ару истолковал мое молчание по-своему. Он задумчиво посмотрел мне в глаза и медленно произнес:

— Если не сможешь уснуть, постучишь в соседнюю дверь.

— Зачем?! — удивленно воззрилась на него я.

— Накапаю успокоительной настойки одной безголовой практикантке, — огрызнулся он. — Спи!

После этого он развернулся и вышел, хлопнув дверью. Я осталась стоять и хлопать глазами от удивления. А затем с тоской пробормотала:

— Ну почему с тобой так сложно, Рой Ару?

Но беспокоится ему было не о чем. Несмотря на воспоминания, которые навеяла эта прогулка, уснула я моментально.

Утром меня никто не побеспокоил. Ни Руперт, ни Юлиус Ару. Когда я проснулась, на улице было пасмурно, в окно стучал дождь. Часы на полке