Сашка. Буду счастлива вопреки! - Алинга Полурэ

— Но зачем папа связался с финансовой пирамидой? Это же незаконно, наверное.

— Это сейчас все грамотные стали. А тогда никто ничего и не понимал толком, кроме основателей этой пирамиды. Думаешь, Женя понимал до конца, во что его втянули? Зная его, могу с уверенностью сказать, что нет. Был уверен, что вкладывается в ценные бумаги и драгметаллы, как ему наплели, и других зовет туда же. А связался, потому что хотел для семьи лучшей жизни, — мама немного всхлипнула.

— Мам… — я решилась на главный вопрос. — А кто убил папу?

— Ежов.

— Кто это? — фамилия мне показалась знакомой.

— Как раз привлеченный им вкладчик.

Точно! Ежов Андрей Павлович. Имя из документов, хранящихся в сейфе Артура.

— Но за что? Ему не заплатили?

— Да, он вложил крупную сумму, а выплаты вдруг прекратились. Мыльный пузырь лопнул.

Сумма вклада — два миллиона рублей, мелькнуло в голове.

— И что, за это надо убивать?

— Ты бы видела его! Я встречалась с ним на суде! Настоящий психопат!

— Мам… Я нашла у Артура еще кое-какие документы. Там как раз про «Тринитал Инвест» и вкладчиков. И имя папы там. И фамилия этого Ежова.

— Поэтому я никогда не доверяла твоему Артуру! Как бы он ни помогал! Как бы ни вился вокруг меня. Они повязаны с этим Рустамом рука об руку!

— С Рустамом? Он был у меня на свадьбе.

— Да, с ним. Это его была организация.

— А почему его не наказали? Получается, это же он все затеял. Махинацию эту.

— Да наказали. Был и над ним суд — за мошенничество. Обязали выплатить обманутым вкладчикам все, что причиталось. Отделался условкой. Думаю, что не вкладчикам он выплатил, а судье. Поэтому не за решеткой красавец, а на свободе.

— В документах была указана сумма вклада — два миллиона рублей. Неужели папа получил от этого Ежова два миллиона?

— Получил, только половину Рустамчику отстегнул. Там все очень хитро было сделано.

— Ага, только Рустам этот жив-здоров, а папы нет! — выкрикнула я, сдерживая слезы. — Да еще на свадьбе у меня был, гад!

— Поэтому я и не хотела, чтобы ты связывалась с Артуром. Это осиное гнездо.

— Почему ты мне раньше не сказала?

— А разве ты слушала меня? Убежала, в чем была, да и все. Я была в шоке от твоего кавалера.

— Ну прости меня, мам. А этот Ежов сидит?

— Да, конечно. Был суд, посадили. На семнадцать с половиной лет в колонию строгого режима.

— Девочки, вы стол собираетесь накрывать? — вмешалась бабушка, которая вошла в комнату.

— Идем-идем!

Ежов, значит. Андрей Павлович. Не знаю, как, но я должна его увидеть.

Глава 147

Мы едва успели накрыть стол, как дверной звонок весело запиликал, оповещая о новых гостях. Приехала Марина, и только успела я с ней обняться-расцеловаться, как подошли Иван с дочкой. Я познакомила его с мамой и подругой. Бабушка же сразу узнала спасителя сумки и стала горячо его благодарить.

— Любовь Михайловна, ну что вы, не стоит!

— Вы знаете, как меня зовут?

— Моя мама вас знает через общих знакомых.

— Правда? Как приятно! Ну проходите-проходите! Сашенька, неси шампанское из холодильника!

— Сначала подарок. С днем рождения! Это от нас с Ариной, — Иван вручил мне сверток. В нем оказались пушистый плед с кружевами, чай в подарочной коробке и большая книга рецептов на все случаи.

Я со смехом и удивлением глянула на Ивана.

— Тоже станешь богом борща, — шепнул он, и мы тихонько захохотали.

— Спасибо! Очень приятно!

— Ах, тогда и я сейчас подарю! — спохватилась Марина. — Хотела за столом, но раз все уже дарят, и я тогда. Сашенька, солнышко, ты знаешь, что я выучилась на психолога и работаю по специальности. Знаешь, что я поняла? Что роль психотерапии в жизни человека бесценна, хоть это и не принято у нас в стране. Мы дружим с детства, и ты моя лучшая подруга. Поэтому я дарю тебе этот сертификат на пять сеансов психотерапии. Я желаю тебе с легкостью прожить все невзгоды, что навалились. С днем рождения!

— Спасибо, Марин, за твою заботу. Я тронута.

— Я для тебя нарисую картинку. У тебя есть карандаши? — важно поинтересовалась Арина. — Ты хорошая. Мы с папой пришли к тебе в гости. Папа сказал, у тебя день рождения.

— Баб? — я растерянно посмотрела на бабушку и с нежностью — на малышку.

— Сейчас найдем! И карандаши, и бумагу! — пришла на помощь бабушка.

— Спасибо, Ариш. Ты тоже хорошая. Молодец, что пришла. Я тебя ждала, — ответила я чистую правду.

Мама ненавязчиво включила веселую музыку, Иван стал открывать шампанское, мы с бабушкой помогали накладывать салаты, Арина рисовала, смотрела на меня бесхитростными глазами и улыбалась, Марина о чем-то щебетала со всеми гостями и со мной.

В этот день рождения мне не было одиноко. Несмотря на неопределенное будущее и на то, что случилось с Артуром, я была счастлива.

Глава 148

Я последовала совету Маринки и решила воспользоваться ее подарком. Нашла на ее подарочном сертификате номер телефона и записалась в психологический центр. Так как после свадьбы я уже ходила к психотерапевту, то страха не было. Наоборот, все внутри трепетало от предстоящей встречи с человеком, который умеет слушать и анализировать ситуацию профессионально.

Меня спросили, я хочу записаться к конкретному специалисту или нет, я сказала, что к любому. Мне назначили встречу с первым свободным психотерапевтом.

Я попала к приятной женщине лет пятидесяти, которая сразу же создала атмосферу доверия и какого-то теплого взаимодействия. Я рассказала про измену Артура, про то, как услышала разговор, сидя в шкафу, как сбежала от него, как решила помириться в момент слабости и как увидела чужие вещи в нашей квартире.

Я сама не заметила, как время кончилось, хотелось говорить и говорить. Но даже после первой беседы мне стало легче. Когда я озвучила все то, что произошло, оно перестало мне казаться таким страшным. Я мысленно поблагодарила подругу за подаренные пять бесед, а не одну.

На следующей консультации, через неделю, психотерапевт расспросила меня о семье. О маме, о папе, о детстве. Я без утайки рассказала и про затяжной конфликт с мамой из-за Артура, и про близкие отношения с папой, и про то, что он рано умер, и про то, что его убили, а я долгое время не знала этого.

Мне казалось, что чужому человеку вряд ли будут интересны проблемы чужой семьи, но специалист слушала меня с таким вниманием и уважением, что хотелось рассказывать еще и еще. Я вновь говорила и чувствовала, как из меня изливается боль.

Прошла еще