До встречи с тобой - С. Л. Скотт

Их разговоры заключались только такими фразами, как «прости» и «я люблю тебя». Но она поняла, что «прости» появилось только потому, что за этой фраза следом шла: «я люблю тебя». Она предпочитала последнее, хотя понимала, что должны быть в болезни и здравии, до конца вместе.

— Тебе не обязательно быть таким. — Джуд, как никто другой, понимала силу отрицания. Она лишь надеялась, что его отрицание не закончится смертью. Она открыла книгу и продолжила с того места, на котором остановилась несколькими днями ранее.

День был изнурительным для них обоих, но ни в одном глазу не было сна; посреди глубокой ночи они просто лежали в постели и пытались словить сон, но он ускользал от них снова и снова. Наконец Джуд осознала реальность.

— Я не могу уснуть.

— Я тоже. О чем думаешь?

— Ты, наверное, хотел сказать, о чем я стараюсь не думать? — Она повернулась к нему и попросила: — Заставь меня забыть.

— Только если однажды ты поможешь мне вспомнить это. — Он обхватил ее шею, она придвинулась ближе. — Потому что боюсь, что забуду, как управлять руками и рисовать, или просто делать наброски, или прикасаться к тебе так, как мне хочется или как тебе нравится.

— Не забудешь, любовь моя. Если все-таки это произойдет, я стану твоими руками. Клянусь. Ты можешь научить меня.

— Как прикасаться к тебе? — спросил он.

Джуд придвинулась к нему, взяла его руку и положила себе на грудь.

— Научи меня всему.

Он сжал ее грудь, и она закрыла глаза, ее тело проснулось от его прикосновения.

Приподнявшись, он поцеловал ее ключицу и почувствовал ее — изгибы прямо перед тем, как она соприкоснулась с ним бедрами, округлость ягодиц, а затем снова поднялся к ее упругой груди. Ее тело было компасом по жизни, и Тейлор решил хорошенько исследовать ее тело и, наконец покорить.

Прикоснувшись губами к ее коже, он ощутил вкус ее самых сладких долин и холмов. Его руки скользнули по ее животу и между ног, которые раскрылись для него, как лепестки цветка.

— Тебе нравится? — прошептал он, затем поцеловал верхушку одной из ее грудей.

— Ага. — Она задрожала от его слов.

Он приподнялся, пока она не встретилась с ним взглядом и не начал спускаться вниз по ее телу. Он поцеловал ее там, где секреты, которыми она делилась только с ним, были спрятаны, подобно сокровищу.

Она улыбнулась и позволила своему разуму и телу снова расслабиться. По окнам начал барабанить дождь, и она обернулась только для того, чтобы увидеть начинающую бурю за окном. В то время как ее тело было погружено в собственный назревающий шторм, она позволила мыслям погрузиться в завтрашний день. Выпрямившись, Тейлор вошел в нее, не обращая внимания на ненастье ни внутри, ни снаружи.

В комнате стало невыносимо жарко, их тела в прямом смысли плавились. Она протянула руку над собой, пальцами нащупав ручку. Когда она поцеловала его в плечо, то откинулась назад, пораженная молнией.

— Тейлор! — закричала она, когда его собственный торнадо обрушился на него.

— Джуд!

Они наблюдали, как капли дождя бьются в окно до тех пор, пока с рассветом не погрузились в сон.

Шторм становился все громче на протяжении всей ночи, небо сверкало молниями. Джуд проснулась незадолго до того, как должен был наступить рассвет. Она пересела в кресло и стала наблюдать, как погода насмехается над ней, словно могло предсказать ее будущее.

Когда зашевелился Тейлор, его рука потянулась к ней. Она спросила:

— Это знак?

Он открыл глаза, и она была первым, что он увидел, заставив его улыбнуться своей самой сексуальной, самой умиротворенной улыбкой.

— Мы не нуждаемся в знаках. На нашей стороне любовь и правда.

— Врачи сказали, что я не могу иметь детей. — Сообщила она как в ни в чем не бывало. Как и его болезнь, этот факт разъедал ее до костей, поглощая заживо.

Тейлор медленно сел, не уверенный, должен ли подойти к ней или оставить в покое.

— Какие ещё врачи?

— В Бликман. Они сказали, что наркотики повредили что-то внутри меня. Думаешь, сможешь исцелить мое тело так же, как исцелил мою душу?

Боясь взглянуть на нее, позволить ей увидеть его печаль, он уставился в окно на дождь.

— Не думаю, что тебе следует заводить детей с мужчиной, который все равно не будет рядом, чтобы помогать тебе в их воспитании.

Его тон был ровным, и она ненавидела это.

— Ты не можешь все время думать о смерти, когда у нас ещё вся жизнь впереди. Ребенок… — она отвела от него взгляд, — был бы подарком.

Из-за мрачной реальности будущего его охватил гнев.

— Эти врачи наговорили бы все, что угодно, лишь бы причинить тебе боль.

— Мы никогда не использовали защиту, но я не забеременела. Кажется, они были правы.

— Джуд, — начал он, слегка качая головой. — Если ты хочешь этого, я сделаю, но не думаю, что нам нужно говорить о чем-то, что мы не можем контролировать, до сегодняшнего момента сегодня утром. Мы можем заняться этим позже, если хочешь.

Она вытащила сигарету и закурила, глядя на город по другую сторону их стеклянного убежища.

— Я начала курить из-за дяди, он ненавидел сигаретный дым.

Еще один кусочек головоломки встал на место, закругленные края ее признания острой болью отозвались в его и без того сильно колотящемся сердце.

— Что, если я попрошу тебя бросить это?

Выдохнув дым, она ответила:

— Я бы бросила ради тебя.

— Хочу, чтобы ты бросила курить. Я не прошу от тебя многого, но это да, потому что люблю тебя, и даже если не смогу прожить долгую жизнь, я хочу, чтобы ты прожила.

Джуд бросила сигарету в стакан с водой на полу.

— Для тебя все, что угодно. — Встав, она продолжила:

— Пойду, приготовлю завтрак.

Со всеми разговорами о том, чего они не могли сделать, он хотел сосредоточиться на том, что было в их силах. Заложив руки за голову, он наблюдал, как обнаженная Джуд проходит мимо и заходит на кухню. Он просто надеялся, что шторы в гостиной были задернуты. Встав, он направился в душ. Закончив, Тейлор обернул полотенце вокруг талии, затем присоединился к ней на кухне.

Встав за ее спиной, Тейлор обнял ее. Она перестала взбивать яйца и прислонилась щекой к его щеке. Он прошептал:

— Все будет хорошо.

— Ты не злишься на меня из-за противозачаточных?

— Как я могу злиться, если тоже их