Дом неистовых клятв - Оливия Вильденштейн

— Надеюсь, этой крови хватит, чтобы нарисовать знак ключа.

— Где-то здесь была дверь.

— Её нельзя открыть с этой стороны.

Он смотрит в сторону двери.

— Если я не смогу нарисовать знак, значит, тебе придётся взорвать дверь с помощью магии своей крови.

— Я могу это сделать?

Мои руки начинает покалывать, и я ощущаю всю мощь магии, которой обладаю.

Он кивает.

«Фэллон?»

Мне нужно снять магическую защиту, но мне также нужно увидеть свою пару.

— Дайте мне минуту.

В грязном платье, которое прилипло к моему телу и выглядит скорее алым, чем розовым, я плетусь в сторону двери, хватаюсь за ручку и тяну её на себя.

Я вижу блеск чего-то острого в грозовом небе цвета индиго. И это что-то несётся прямо на меня, как стрела. Я не отбегаю и не отклоняюсь в сторону, потому что это клюв, а не снаряд. Ворон превращается в дым, который врезается в магический барьер, а затем перевоплощается в птицу и взлетает вверх, в сторону торнадо из чёрных крыльев и блестящих когтей. Крики, которые раздавались вокруг с тех пор, как Лор начал свою атаку, стихают.

Я протягиваю руку, как вдруг Юстус говорит:

— В отличие от барьера вокруг Шаббе, этот работает в обе стороны. Но он действует только на тех, в ком течёт кровь воронов.

Когда мои ногти царапают нечто, напоминающее стекло, хотя я вижу перед собой только воздух, моё сердце опускается. Впервые в жизни я жалею о том, что родилась…

Я перестаю об этом думать, перестаю об этом жалеть.

— Тебе придётся подождать, пока я не сотру знак Мириам, — слова Юстуса ударяют меня в затылок и звучат прерывисто, как и его дыхание. — Скоро ты будешь свободна, Фэллон.

Свободна от этого дома, но не от этого кошмара. До тех пор, пока король фейри не умрёт.

Я смотрю себе за спину, туда, куда ушёл Данте, и моё сознание шепчет мне: «Он где-то там, Фэллон, прямо под тобой».

Если бы я вернулась в свою тюрьму, вооруженная правильными заклинаниями и правильным клинком, я смогла бы получить настоящую свободу уже сегодня. Раздаётся грохот грома, и небо начинает потрескивать. Похоже, Лор не в восторге от моей идеи. По правде говоря, мне она тоже очень не нравится.

Я снова подставляю лицо сверкающему небу и жду своего полуночного короля, и в то время как он негодует, я сама наконец-то успокаиваюсь.

ГЛАВА 34

Клубы дыма стремительно опускаются с неба и врезаются в залитую дождём землю с такой силой, что подошвы моих ног сотрясаются, и я почти падаю. Лишь ручка двери, за которую я схватилась, удерживает меня на ногах, но даже она мало чем может мне помочь, когда дым превращаются в размытую фигуру человека с глазами цвета металла.

Имя Лора срывается с моих губ в виде хриплого всхлипа, и слёзы начинают катиться по щекам. Ручка двери выскальзывает из моих пальцев, и я делаю шаг ему навстречу. Несмотря на то, что его лицо покрыто тёмным раскрасом, суровый нрав ясно просматривается в его чертах, на фоне которых его золотые радужки сияют холодным светом.

Тени Лора бросаются вперёд яростным потоком и врезаются в невидимый щит. На этот раз земля сотрясается так мощно, что я теряю равновесие и врезаюсь в Юстуса, который издает тихое «уфф». Он определённо жив, но ему должно быть больно.

Лор начинает колотить в невидимую стену своими призрачными кулаками. Оглушительный раскат грома сотрясает всё вокруг и заставляет листья на деревьях задрожать.

— Тебе стоит поучиться тому, как мотивировать людей, Рибав, — дыхание Юстуса обдаёт мою мокрую щёку.

— Что он… — я заменяю словно «сказал» на «показал вам?»

Ведь моя пара не может вкладывать слова в головы фейри, только образы.

— То, как он будет меня пытать, если я немедленно не верну тебя ему.

Я решаю не уточнять. Моё пребывание в подземелье Данте, может быть, и закалило меня, но видя всю силу гнева Лора, я подозреваю, что могу упасть в обморок, если хотя бы глазком загляну в его сознание.

У меня перед глазами встаёт образ мёртвого тела, привязанного к скале Монтелюса и окружённого стервятниками. Интересно, это только моё воображение или этот образ был послан мне Лором? Я отгоняю от себя эти мысли и отрываюсь от тела Юстуса.

— Юстус нам не враг, Лор.

«Он, чёрт возьми, забрал тебя у меня!»

— Чтобы я смогла убить Данте раньше, чем у тебя зачешутся руки взять дело в свои когти, чёрт тебя подери.

Я вспоминаю, как загнала в угол короля фейри с помощью своего меча.

Кого я обманываю? Мне так и не удалось загнать в угол этого мерзкого грызуна. Но я поставила его на колени, и если бы не эта проклятая корона, я могла бы попасть точно в цель.

— Он всё ещё жив.

Несмотря на гнев, сотрясающий моё сердце, тон моего голоса абсолютно ничего не выражает. Он похож на камень, который сточился и превратился в гальку.

Хотя этот образ кажется мне неправильным. Звук моего голоса может и похож на гладкую гальку, но невероятная жадность Данте превратила меня в острый камень, края которого могут проткнуть его плоть, когда мы встретимся с ним в следующий раз. А мы встретимся. Я буду преследовать этого мужчину, пока его мёртвое сердце не окажется у меня в руке.

Тени Лора начинают пульсировать, а его фантомные пальцы вытягиваются и впечатываются в жестокую пустоту, которая нас разделяет.

«Магический знак, Behach Éan. Скажи этому фейри, чтобы он немедленно его стёр, или, клянусь, ему не будет пощады».

Я поворачиваюсь к генералу.

— Магический знак, Юстус. Как нам от него избавиться?

— Никаких мы; я пойду туда один. Я могу переодеться в Ластру и притвориться, что мне удалось вернуться.

— Ластра знал код к темнице?

Юстус сжимает губы. Похоже, что нет.

— Как вы попадёте в подземелье, если двери заперты? Вы не сможете использовать магию воды, чтобы открыть их, так как Ластра, которым вы собираетесь притворяться — земляной фейри.

Юстус смотрит на другого мёртвого солдата.

— Вот этот… огненный фейри.

Никто из нас не вспоминает о воздушной стихии Като.

— Если вы скажете мне, где он находится, я могла бы…

«Ты, мать твою, выжила из ума, любовь моя?» — голос Лора подобен горячей и яркой вспышке молнии, озарившей небо.

— Нужно смыть кровь с мраморного бюста моей матери, но это может сделать только та ведьма, которая произнесла заклинание.

Он опускает глаза