Мой наполовину - Лила Каттен

Вдох – это все, что я смогла сделать.

Мои глаза увлажнились и сердце стало сбоить. Оно билось то быстро, то отчаянно медленно.

Олег вошел и, так же как я остановился, чтобы дверь смогли закрыть за ним.

Тишина ощущалась как нечто необходимое. Мы оба должны были привести сердечный ритм в порядок.

На его красивом лице была видна щетина, а под глазами небольшие синяки. Чуть впалые щеки, которые хотелось взять в свои руки и расцеловать.

Он смотрел на меня также изучающе, долго, пронзительно.

Я опустила глаза и увидела, как он сжимает кулаки и разжимает их.

Нервничает? Или злиться?

Но его шаг в мою сторону, затем второй и вот я уже в его руках.

Крепко прижата к родному телу, такому близкому и такому любимому мужчине. Сильными, мужественными руками, которые никогда больше покидать не хотелось.

– Олег…

– Саша…

Мы вымолвили одновременно и, подняв свою голову, чтобы посмотреть на него поближе, он тут же припал к моим губам.

Вот мой рай. Мой дом и убежище.

Нежность, тоска, боль… Мое «прости» и его «не стоит»… Мы говорили прикосновениями, лаской нетерпеливых губ. Мы говорили и не могли замолчать.

– Прости-и… – сказала наконец, когда смогла дышать.

– Саша, – он почти грубо меня перебил, но я приложила пальцы к мягким губам.

– Погоди, я должна сказать. Попросить прощения за то, что оставила тебя одного. За то, что боялась и забыла, что и тебе, должно быть, страшно. Прошу, прости, Олег.

Он прислонился своим лбом к моему, склонившись чуть ниже.

– Я сходил с ума… И да, я боялся. Но теперь, все прошло. Черт… Я так рад, что ты пришла.

– Мне было невыносимо от мысли, что ты здесь из-за меня… – подбородок задрожал, и маленькие капли слез скатились по щекам, которые поймал Олег своими пальцами.

– Я здесь потому, что один ублюдок решил, что имеет право ходить безнаказанным по земле и прикасаться к моей женщине.

Я улыбнулась, а потом и вовсе захихикала.

– Что?

– Мне нравится, что ты называешь меня своей. Это звучит красиво.

– Я тоже перед тобой виноват. Но думаю, у нас есть шанс начать все заново.

– Не хочу заново. Мы можем просто продолжить.

– Почему не заново?

– Потому что тебе придется заново меня в себя влюблять, заново покорять. Я не смогу долго притворяться, что не хочу твоих поцелуев и объятий.

– Окей, я понял, – он улыбнулся и быстрым поцелуем скрасил момент моей неловкости.

Я была откровенной впервые. Я флиртовала. Но я была честна.

Наконец, мы сели за стол и, держась за руки, не сводили глаз друг с друга.

– Как Гордей?

– Растет. Ползает.

– Соскучился по нему.

– Уверена, он по тебе тоже, – Олег прикоснулся губами к моей руке. – А как твоя семья? Как Сергей? Мы столкнулись с Жанной и с твоим сыном на входе.

– Нормально. Каждый понял и поддержал.

– Они хорошие люди, – грустно улыбнулась. – А твой сын – настоящий красавец, знаешь. И такой высокий. Ему точно тринадцать?

– Уже четырнадцать. Как видишь, он весь в меня.

Кивнула ему.

– Ты ведь уже знаешь, что сделала моя мать?

– Знаю. Адвокат с этим разбирается. Он всех найдет, кто в этом замешан.

– Маму посадят?

– Ее вряд ли, а вот следователя, который «вел» дело и те, кто еще в структурах замешаны – да.

– Не верю до сих пор, что она это провернула.

– Там и семья не простая.

– Она знала, что делает. Заявила, что я это все подстроила и она подыграла.

– Охренеть, – он вздохнул и замер. – Серьезно?

– Да. Мы виделись с ней еще тогда, когда все произошло. Я все высказала и убежала. Не хочу иметь с ней ничего общего. Мать Герды носит на руках меня и Гордея, а она… Это не укладывается в голове.

– Успокойся, – он взял мое лицо в свои ладони и улыбнувшись потянулся через стол, чтобы оставить крошечный поцелуй.

– Саш, – спустя паузу и несколько минут нейтральных тем он вдруг сменил тон, и я напряглась. – У меня к тебе большая просьба и я прошу отнестись к ней серьезно, не воспринимать в штыки.

– Хорошо. Говори, – сжала его ладони своими.

– Я хочу, чтобы ты переехала обратно в мою квартиру. Твоя подруга щедра, и я рад, что она у тебя есть. Но я бы хотел, чтобы ты имела свой дом. Потому что, кажется, слишком сильно тебя люблю, чтобы отпустить.

– Олег… – мой шок перебили жестом, и я умолкла.

– Я понимаю, и ты, возможно, не уверена во мне и в нас, но поверь, я выйду отсюда и сделаю все, чтобы у нас было хорошо. Просто попробуй Саш.

– Молчи же… – прижимаю пальцы к его губам и улыбаюсь. – Я хочу встретить Новый год с семьей Герды и потом…

– Черт, – он склоняет голову к столу, и я не лишаю себя удовольствия погладить его по чуть отросшим, кудрявым волосам. – Спасибо.

– Тебе спасибо. Скажи, а когда будет суд?

– После новогодних выходных пройдет первый и думаю, их будет немало. Родители этого… Кхм… они требуют, чтобы меня посадили.

– Погоди, то есть, имеется вероятность, что тебя не посадят?

– Ну скорее всего, по статье сто девятой будут судить. Адвокат будет ходатайствовать об условном сроке. А там, как решит суд.

Олег поднял свои глаза, и я почувствовала необходимость сказать:

– Я буду рядом каждый раз, когда буду нужна, когда смогу. И буду верить в тебя.

– Спасибо, – скрепил наши руки в один замок и прижался горячими губами.

Неожиданно время подошло к концу, и мы попросили еще минуту. Это все, что было у нас, чтобы обнять друг друга и подарить надежду, веру… а еще сказать о любви.

– У нас не было нормальной возможности, поэтому сейчас, пусть и не очень романтично все вокруг, хочу признаться тебе, Саша. Что люблю тебя.

– По-моему, место не столь важно. Главное – это мы с тобой. И Олег, – остановила его надвигающееся надо мной лицо. – Я тебя тоже люблю.

– Хорошо, – шепнул в ответ и наконец-то поцеловал. – Хочу, чтобы ты помнила мои поцелуи, до следующего нашего свидания.

– Ни за что не забуду и не смогла бы этого сделать.

– И отвечай на мои звонки. Они будут редкими, к сожалению, но…

– Ни за что не пропущу, клянусь.

Его объятия вдруг стали еще крепче.

– Не могу поверить, что должен тебя отпустить.

– Я бы не хотела уходить.

Дверь снова открылась и нам пришлось отойти друг от друга. Олег остался в комнате, а я последний раз на него взглянув ушла.

Но в сердце