Ядовитый Чертополох - Мария Морозова

– Медленнее, – охнула я.

Он послушался, сбавляя скорость. Последние пять шагов растянулись на целую вечность, но Мерсер добрался до моего уступа. Вот только стоило ему ступить на скалу, мост хрустнул, и от него отвалился целый пласт досок, оставляя после себя большую дыру.

– Вот задница, – охарактеризовал ситуацию Мерсер.

Я посмотрела на Варда. Но тот не выглядел расстроенным или обеспокоенным. Прищурившись, маг широко махнул рукой, замыкая потоки чар на самих себя, и бесстрашно шагнул на мост. У меня замерло сердце. Я призвала силу, чтобы попытаться подхватить мужчину, если что. А тот шел, удивительно ловко и грациозно, не обращая внимания ни на стремительно истаивающие чары, ни на обломки, которые сыпались у него из-под ног. Мы с Мерсером, не сговариваясь, разошлись в стороны, чтобы освободить место. Вард ускорился. Мост уже рассыпался прямо на глазах. Магу приходилось бежать почти что по воздуху. Дыра была последней преградой. Вард чуть присел, оттолкнулся и перемахнул ее красивым прыжком. Я наколдовала перед ним воздушную подушку, смягчить приземление. Мост рухнул, целиком скрываясь в потоке.

– Ну вот и все. – Утер лоб Мерсер. – Теперь точно только вперед.

– Да уж.

Вард наклонился, опираясь о колени, и часто задышал. Я присела, чтобы увидеть его лицо.

– Пришлось выложиться, – кривовато улыбнулся напарник.

– Нужно устроить привал, – решила я. – Тем более, наверху уже явно в разгаре вечер.

Чтобы шум воды не мешал, мы пошли в тоннель, собираясь отойти подальше, но метров через пятьдесят очутились у развилки. И на этот раз направлений, из которых нужно было выбрать, оказалось три.

– Все, отдыхаем, – Вард махнул рукой и устало опустился на камень.

Никто не стал спорить. У меня уже ноги категорически отказывались идти, а живот сводило от голода. Не спрашивая разрешения, я схватилась за сумку Мерсера. Он единственный, кому повезло сохранить вещи, и его паек станет нашим ужином.

Ужин выходил скромным. В бумажном свертке нашлось несколько галет, пачка сухого мяса и банка каши. Стандартный набор для патрульного на один прием пищи, но нам пришлось мало того что делить на троих, так еще и оставить хоть что-нибудь на завтра. Потому что никто не знал, сколько еще времени понадобится, чтобы выбраться отсюда.

Каша с мясом, запитая обычной водой из фляжки, немного утолила голод. Мерсер расстелил свою куртку на камнях и тихо захрапел, мгновенно погрузившись в сон. Светляк почти погас. Никто не собирался поддерживать его всю ночь.

Вард тоже сбросил куртку и улыбнулся, протягивая руку:

– Иди ко мне, Гельма.

Я села рядом с ним, и маг тут же обнял меня, притягивая к груди. Стало тепло и удивительно уютно. Глаза начали закрываться.

– Выспимся как следует, а завтра найдем выход, – произнес мужчина так уверенно, что у меня никак не получилось засомневаться. – Эти шахты не слишком большие, поэтому он должен быть где-то рядом.

– Хорошо, – вздохнула я.

– Демонов роморий. Если бы не он, выбрались бы гораздо быстрее.

– Зря я жаловалась на скуку. Боги услышали и решили разнообразить мою жизнь.

– Если бы боги, – хмыкнул Вард.

Его пальцы зарылись в мои волосы, поглаживая затылок. Захотелось замурлыкать, словно кошке. Интересно, как там Майло с Пушинкой? Наверное, они единственные, кто сейчас действительно переживает за нас. Ну ничего, завтра мы обязательно выберемся.

– Гельма, – позвал Вард, когда я уже почти провалилась в сон.

– М-м-м?

– Я хочу попросить тебя кое о чем.

– Да?

– Никогда не сомневайся во мне, хорошо? Во мне и в том, что я не причиню тебе боли.

Слова показались настолько странными, что я сбросила сонливость и подняла голову. Светляк доживал свои последние минуты, но все равно получилось рассмотреть лицо мужчины и то, как он смотрел на меня. Пристально, внимательно, задумчиво.

– Что ты имеешь в виду? – спросила тихо.

– Жизнь, Гельма, – улыбнулся он. – Я имею в виду жизнь.

Я хотела было продолжить расспросы, но светляк мигнул и окончательно погас, погружая подземный тоннель в непроницаемую темноту. Поэтому ничего не оставалось, как вернуться на мужскую грудь и попытаться уснуть снова. А остальное… Разберемся как-нибудь потом.

Проснулась я от холода. Несколько секунд лежала, соображая, что происходит, потом осторожно открыла глаза. Понять, сколько времени прошло, я не могла. В тоннеле было темно и спокойно. Слышался только далекий шум воды, храп Мерсера и размеренный стук сердца Варда.

Мы лежали в обнимку на куртке мага и накрывались моей. Мужчина дышал мне в макушку, крепко прижимая к себе. Его тело было прекрасной грелкой, и я никак не должна была замерзнуть. Вот только замерзла, и этот холод был чем-то очень нехорошим.

– Вард? – негромко произнесла я.

– Да? – Он сразу шевельнулся, просыпаясь.

– Не чувствуешь ничего странного?

Напарник приподнялся. Щелкнул пальцами, зажигая светляк. Тот медленно разгорелся, освещая тоннель и спящего у противоположной стены Мерсера. Старый маг поморщился и сонно спросил:

– Уже подъем?

– Вы ничего не чувствуете? – повторила я вопрос.

Мерсер заморгал и осторожно поднялся, привычно держась за поясницу.

– Ну… У меня все дико затекло, хочется есть, но я даже выспался. А что?

Вард тоже встал и прошелся по тоннелю туда-сюда. Подарил мне вопросительный взгляд:

– Гельма?

– Я чувствую холод. Но это не холод подземелья. Такое ощущение, словно рядом нежить.

– А вот это совсем нехорошо, – нахмурился Вард. – Быстро едим и уходим.

Пока мы жевали сухие галеты, он снова достал свою карту.

– Никакой воды здесь не отмечено. Но я почти уверен, что знаю, где мы находимся. И нужно нам в левый проход.

Я всмотрелась в темноту и машинально потерла ладони. Может, у меня интуиция расшалилась, но показалось, что холодом тянет именно оттуда. О чем я не преминула сообщить своим спутникам.

– Может, попробуем пробиться через другие коридоры? – Не слишком уверенно предложил Мерсер.

– Не думаю, – поморщился Вард, рассматривая карту. – Второй проход заканчивается тупиком, третий – слишком уж длинный и извивается, как змея.

– Ладно, – вздохнула я. – Значит, идем на нежить.

Этот проход имел вид гораздо более освоенного. Нам постоянно попадались следы разработок, старые, покрытые ржавчиной