Ключ от всех дверей - Яна Смородина

— Что, прям вот так неправдоподобно? — расстроилась я.

— Не умеешь врать, не берись. Впрочем, он мог подумать, что ты сама по себе глупышка. Ладно, о чем ещё говорили? Не всё слышно было.

— Предлагает войти в его род.

— А ты что?

— Не знаю, — я пожала плечами, — он для меня незнакомец. Говорит ли он правду? Ничего обо мне не знал и вот — такой молодец — сейчас нашёлся. Хотя, может и не врет… Даже если всё так, как я могу принять такое решение сейчас?

— Ну и правильно. Если ты примешь власть рода — будешь под его покровительством, но также будешь обязана во всем подчиняться его главе. Так что подумай хорошо, прежде чем принять такое предложение.

Я это и без него знаю. Тоже мне — Америку открыл! Но в одном он прав. Тут нужно очень хорошо подумать. Отец — не равно доброжелатель. Спешить с этим я точно не стану.

Глава шестнадцатая. Весна, страдания и бабушкины пироги

Федька отправился в архив копать досье в отношении Лютичей, а меня задвинул домой пить валерьянку.

Я стояла возле дома, подняв лицо вверх под лучи яркого, уже по-весеннему ласково греющего солнышка. Воздух был наполнен запахами ранней весны: растаявшего снега, кое-где пробивающейся зелёной травки и набухших почек. Эти ощущения будоражили душу, вызывая чувства глупой радости, беспричинного счастья и желание жить.

Но эмоции меркли на фоне основных событий моей жизни за последнее время. Ну почему у меня всё так сложно?

Думы о Яне не приносили ничего, кроме душевного раздрая: всё просто сжималось внутри, даже если я буквально на секундочку разрешала себе помечтать. Потом строго настрого запретила заниматься этим. Получалось так себе. Мысленно возвращалась к нему и с тоской думала о том, что было бы, если мы стали с ним встречаться. Если он не врал, что хочет именно этого, конечно… Быть может, начало отношений скрасила бы эйфория, а потом он всё равно поставил бы меня на место. А где моё место в его понимании, догадаться не трудно.

Имелся ещё один вопрос, не дающий мне покоя. Предложение Ярослава вызывало противоречивые чувства. Его версия событий звучит правдоподобно: узнаю бабушкину манеру ставить перед фактом, ничего не объясняя. Почему она так поступила? Теперь никто не расскажет. С одной стороны вроде бы всё ясно: счастливый отец, неожиданно нашедший взрослую дочь. Хочет помочь, наверстать упущенное, так сказать. Чисто по-человечески мне его порыв понятен. Только одно но. Он не человек. Его мотивы и порывы могут оказаться совсем не такими, как у нормальных людей. И зря бабушка бы не стала меня от него скрывать. Или это её излишняя осторожность? Не знаю. С Жанной бы посоветоваться на тему моего внезапно объявившегося папаши. А потом решу, как мне быть дальше.

Какие, однако, у меня сногсшибательные новости… Сейчас Жанну как огорошу. С этими умозаключениями я вошла в квартиру. Но не успела. Огорошить.

Жанна как-то загадочно сияла, и глупая улыбка не сходила с её лица. Что происходит?

Что, что? Да она просто счастлива. Всё очень просто. И я завидовала ей. По-хорошему, конечно.

— Привет, — я обняла её, — ты чего такая счастливо-загадочная?

— Ох, Майка, ничего-то от тебя не скроешь! Я выхожу замуж!

От удивления у меня рот открылся сам собой. Ничего себе — быстро они.

— Что, Фил, не тратя время даром, решил тебя окольцевать тёпленькой? Чтоб никуда уже не делась? — ухмыльнулась я.

— Ну, вряд ли я теперь куда-то денусь, даже без окольцевания… — и снова эта томная загадочность в голосе.

— В смысле? Он что, тебе всё-таки с мозгами что-то сделал? — предположила я. — Или там заклеймил, что ли?

— Нет! При чем здесь мозги? Я просто люблю его, и всё. И счастлива… Представляешь, я даже задумалась, что не против ребёнка ему родить, — перешла на шёпот до недавних пор убеждённая чайлдфри.

— Фигасе… Да, он явно мозги тебе подправил… Что прямо вот так сразу?! — испугалась таким переменам я.

— Да нет же, не сейчас, конечно. Когда-нибудь, может быть… Сейчас мы предохраняемся. Правда, какими-то волчьими способами. Видела бы ты сейчас своё лицо, думала тебя инфаркт хватит, — расхохоталась Жанка.

— Фух, успокоила, — с облегчением улыбнулась и я. Ой, прости. Поздравляю тебя! — спохватилась я и кинулась её обнимать.

— Спасибо!

— Так значит, у вас будет волчонок? Ну, когда-нибудь может быть, — поинтересовалась я.

— Да! Фил говорит, что волчья сущность в полукровках проявляются всегда, и даже с четвертью волчьей крови малыш будет волчонком, — она улыбалась как сумасшедшая. — Правда, это меня пугало сначала, но теперь я успокоилась. Фил ведь знает, что нас ждёт.

— А как это проявится? — включилось мое любопытство.

— Ничего страшного. Примерно до года это вообще не заметно, обычный ребенок. Даже как волка его никто не почувствует, только после года, плюс-минус пара месяцев. А лет в шесть появляются внешние признаки. Но подробностей я пока не знаю. Потом выведаю у Фила — расскажу. Ладно, о детях пока рано. А вот свадьба, между прочим, через две недели. Ты мне поможешь с платьем и вообще?

— Ну, конечно. Ой, а успеем всё? А место?

— С местом и церемонией — ок. У Фила всё схвачено. С нас платья, частично меню и торт, — успокоила меня подруга.

Мои новости на фоне Жанкиных как-то терялись, и мне не хотелось своими мрачными думами портить предсвадебные радостные хлопоты. Успеется. И мы принялись обсуждать планы и наряды.

* * *

Утро выходного дня выдалось премерзкое: темно, зябко и сыро. На улице лил дождь — холодный и серый. Цвети, депрессия, пышным цветом. Жанка усвистала по каким-то свадебным делам с новыми волчьими подружками, а я, свив гнездо из одеяла, трескаю всякую гадость, гипнотизирую зомбоящик и потихоньку превращаюсь в заросшую мхом и плесенью квашню.

Я тупо пялилась в телевизор, совсем не радуясь новому сезону «Деффчонок». Хотя шутили весело, смеяться мне не хотелось. И почитать даже ни капельки не тянуло — начиталась уже за сессию выше крыши. Сегодня тренировка… Жанна легко забросила и танцы, и бассейн, с головой погрузившись в пучину любви. Я же инициативностью в этом вопросе никогда не страдала и тоже прогуливала: двигателем спортивного прогресса в нашей паре всегда была подруга.

— Крокодил не ловится, не растет кокос, — хмуро сделала удручающий вывод я и поплелась прогонять хандру единственным действенным в моём случае способом. Кофе, шоколадка, затем общественно-полезная деятельность.

Для бодрости духа я надела наушники, и привычные звуки заполнили голову. Музыка всегда