Чужак в чужом краю - Роберт Хайнлайн

— Как звонить Маккензи?

— Спроси у Мириам.

На экране вновь появился Дуглас:

— Доктор Харшоу, я принимаю ваше предложение. Сообщение будет в основном звучать так, как вы его сформулировали, но с небольшими дополнениями. — Дуглас улыбнулся, это он умел. — Я добавил, что Человек с Марса открыто обсудит с представителями правительства некоторые вопросы межпланетных отношений после того, как отдохнет от путешествия.

Улыбка Секретаря стала холодной — он больше не был похож на доброго дядю Джо Дугласа.

Харшоу восхитился: как ловко старый мошенник превратил свое поражение в победу!

— Отлично, господин Секретарь. Именно об этом мы и собирались объявить.

— Спасибо. Теперь о вашем Кэкстоне. Переговоры будут открытыми, но его там быть не должно. Пусть смотрит их по стереовидению. Ему этого хватит, чтобы сочинять сплетни. В зал переговоров Кэкстон допущен не будет.

— Тогда не будет и переговоров. Несмотря на все заявления.

— Вы меня, кажется, не поняли, господин адвокат. Присутствие этого человека оскорбляет меня. У меня есть личные привилегии.

— Вы правы, сэр, они у Вас есть.

— Значит, не будем больше об этом говорить.

— Сэр, Вы тоже не поняли меня. Личные привилегии есть и у Смита.

— Что?

— Вы вольны сами подбирать членов своей делегации. Зовите хоть самого Вельзевула — мы не имеем права возражать. Смит имеет такое же право подбирать членов своей делегации. Если на переговорах не будет Кэкстона, не будет и нас. Мы будем говорить с кем-нибудь другим, кто станет возражать против Вашего присутствия, даже если Вы представитесь переводчиком с хинди.

Харшоу верно рассчитал, что Дуглас уже не в том возрасте, чтобы вспылить. Генеральный Секретарь долго не отвечал. Наконец он заговорил, обращаясь к Человеку с Марса (Майк стоял тихо и неподвижно, как Беспристрастный Свидетель):

— Смит, почему вы настаиваете на этом смехотворном условии?

Харшоу поспешно вмешался.

— Не отвечай, Майк, — и, обернувшись, к Дугласу: — Тс-с-с, господин Секретарь! Нельзя! По закону Вы не имеет права спрашивать моего клиента, почему он дал мне то или иное распоряжение. Тем более, что мой клиент только недавно научился изъясняться по-английски, а Вы не можете обратиться к нему на его родном языке. Если вы выучите марсианский, я позволю вам задать Смиту этот вопрос на его языке. Но не сегодня.

Дуглас нахмурился:

— Я мог бы спросить у вас, на какие законы вы ссылаетесь, но мне некогда. Мне нужно руководить правительством. Я уступаю. Но не надейтесь, что я стану здороваться за руку с этим вашим Кэкстоном.

— Как пожелаете, сэр. Но вернемся к исходным позициям: я не могу разыскать Кэкстона.

Дуглас рассмеялся:

— Вы выговорили себе привилегию, осуществление которой я считаю для себя оскорблением. Я согласен: приводите, кого хотите. Но собирайте их сами.

— Вполне справедливо, сэр. Но надеюсь, Вы сможете оказать услугу Человеку с Марса?

— Какую?

— Мы уже договорились о том, что переговоры не начнутся, если на них не будет присутствовать Кэкстон. Этот вопрос не подлежит дальнейшему обсуждению. Но я не могу найти Кэкстона. Я всего лишь частное лицо.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я неуважительно отзывался об офицерах и солдатах Особой Службы — припишите это раздражению старика, которому помяли клумбы и выломали дверь. Но на самом деле я признаю, что они достойно выполняют свои служебные обязанности. Кроме того, с ними повсеместно сотрудничает полиция. Господин Секретарь, если бы Вы позвонили коменданту Особой Службы и сказали ему, что Вам нужно найти человека, он в течение часа развил бы такую деятельность, которой я не добился бы от него за год.

— Ради чего я должен поднимать на ноги всю полицию? Чтобы найти этого скандалиста?

— Сэр, я прошу Вас об этом, как о милости для Человека с Марса.

— Это абсурд, но я это сделаю. — Дуглас покосился на Майка. — Как одолжение Смиту. Надеюсь, что в ответ на это вы тоже пойдете мне навстречу — во время переговоров.

— Могу вас уверить, что ваш шаг значительно разряжает ситуацию.

— Но я ничего не могу гарантировать. Вы говорите, что Кэкстон пропал. Он мог попасть под машину, а я не умею воскрешать из мертвых.

— Я надеюсь, что ничего такого не случилось, иначе все пропало.

— Что вы имеете в виду?

— Я уже говорил моему клиенту о возможности подобного исхода, но он и слушать не хочет, — вздохнул Харшоу — Если мы не найдем Кэкстона, переговорам грозит полный провал.

— Что ж… я постараюсь, доктор. Но не ждите от меня чудес.

— Сэр, я Вас понимаю. Я тоже не верю в чудеса. Но мой клиент воспитан на Марсе. У него другая точка зрения. Будем же уповать на чудо.

— Если что-нибудь выяснится, я дам вам знать. Больше ничего обещать не могу.

Харшоу, не вставая, поклонился:

— Ваш покорный слуга, сэр.

Когда экран погас, Харшоу поднялся — и очутился в объятиях Джиллиан.

— Джабл, вы были великолепны!

— Рано радоваться, девочка…

— Больше, чем вы сделали, сделать было невозможно. — Она поцеловала его.

— Отпусти меня! Ты еще на свет не родилась, а я уже зарекся целоваться! Прояви уважение к старости! — с этими словами Джабл сам поцеловал Джилл. — Это чтобы перебить вкус Дугласа — до ужаса тошнотворный тип. А теперь поцелуй Майка, он заслужил: мужественно терпел мое вранье.

— С удовольствием! — Джилл отпустила Харшоу и обняла Человека с Марса. — Вы прекрасно врали, Джабл! — И поцеловала Майка.

Джабл наблюдал, как Майк отвечает на поцелуй: торжественно, но довольно привычно. Харшоу оценил на «отлично» старание и на «удовлетворительно» — результат.

— Сынок, — сказал он, — ты меня удивляешь. Я признаться, думал, что ты испугаешься и уйдешь в себя.

— В первый раз так и было, — серьезно ответил Майк.

— Прекрасно! Джилл, прими мои поздравления! Представь подробный отчет об эксперименте.

— Джабл, вы вредина, но я вас все равно люблю и не разозлюсь. В первый раз Майк действительно немножко разволновался, но теперь все в порядке — сами видите.

— Да, — подтвердил Майк, — это хорошо. Это сближение братьев по воде. Я тебе покажу. — Он отпустил Джилл и направился, к Харшоу.

— Нет, — жестом остановил его Джабл. — Это хорошо, когда