Плотское желание - М. Джеймс

— Ты поранишься, — задыхаюсь я. — У тебя, наверное, сломано ребро. Ты не можешь…

— Мне все равно, птичка. — Данте срывает мои джинсы на бедрах, и я слышу, как слегка рвется шов трусиков, когда он стягивает их тоже. — Мне нужна ты на моем языке. Мне нужно трахнуть тебя. Мне нужно…

— Почему? — Я умудряюсь произнести это слово губами, распухшими от его поцелуев, и спрашиваю, даже когда уже расстегиваю его ремень. — Что это такое, Данте? Ты просто пошел в стриптиз-клуб, завелся, а потом хочешь трахнуть меня? Думаешь, это нормально? — Я не осознавала, насколько сильно меня разозлила эта мысль, пока слова не вырвались наружу, резкие и язвительные.

Данте смеется, темный звук звучит глубоко в его горле.

— "Неоновая роза" — это не стриптиз-клуб, а нечто более престижное, — пробормотал он, его рот оказался совсем близко от моего, и я резко отдернула голову.

— И что, от этого мне должно стать лучше? — Моя рука лежит на его молнии, и я заставляю себя не тянуть ее вниз, думать о том, что он на самом деле делает. Действительно ли я хочу согласиться на это. Я чувствую его под своей рукой: толстый, твердый и пульсирующий, и я хочу, чтобы он был внутри меня так сильно, что каждая часть меня сжимается от этой мысли. Но сначала я хочу услышать его ответ.

— Нет. — Рука Данте обвивает мои волосы, его взгляд становится темным, когда он смотрит на меня сверху вниз, его грудь тяжело вздымается и опускается. — Я поехал туда по делам, птичка. Я остался, потому что хотел выкинуть тебя из головы. Потому что хотел перестать думать о тебе каждую чертову минуту. Но я не смог.

Другая его рука обхватывает мою грудь, пальцы ласкают сосок, и я сдерживаю стон. Все, что он делает, так чертовски приятно. Каждое прикосновение. Каждый поцелуй.

— Я видел, как девушка трахалась на сцене у меня на глазах, но я не был для нее твердым. — Его губы скользят по моим, на них все еще чувствуется привкус крови, медный, когда я провожу языком по нижней губе. — Я был тверд для тебя. Я все время слышал, как ты стонешь мое имя. Я слышал, как ты трахаешь себя на другом конце того случайного звонка, представляя, что это мой член внутри тебя.

Данте наклоняется к моей руке, его член трется о мою ладонь сквозь тонкую ткань костюма.

— И все, чего я хотел, — это выйти из той комнаты и показать тебе, как чертовски сильно я хочу тебя.

Я прикусила губу, подавляя стон. Похоть в его голосе настолько сильна, что ее можно резать ножом. Я чувствую, как она проникает в него, ощущаю его потребность, и знаю, что он не лжет. Я не понимаю почему, не совсем, но и не знаю, нужно ли мне это.

Пока достаточно того, что он говорит правду.

Я начинаю тянуть молнию вниз, чтобы освободить его член, но Данте делает это раньше, чем я успеваю. Он поворачивает меня лицом к стойке и одним движением опускается на колени, прежде чем я успеваю запротестовать, стягивая с меня джинсы и трусики, чтобы присоединиться к остальной нашей одежде на полу.

Я голая на своей кухне, мои руки держатся за край стола, и мне все равно. Все, чего я хочу, это чтобы он прикоснулся ко мне.

— Что ты делаешь? — Вздыхаю я. Я думала, что он собирается трахнуть меня сзади, но вместо этого он стоит на коленях на полу, его руки гладят заднюю часть моих икр, а затем бедра, побуждая меня раздвинуть ноги.

— То, что я представлял себе всю ночь, — бормочет Данте, и тут я чувствую его губы на внутренней стороне бедра, тянущиеся выше, и я уверена, что представляю себе то, что он собирается сделать.

Но это не так.

Его рот скользит вверх, его руки обхватывают мои верхние части бедер и раздвигают мои ноги, а его губы касаются моих набухших складок, заставляя меня задыхаться. Его язык проникает между ними, застывает, проталкивается внутрь меня, когда он начинает трахать меня им, и я издаю стон, который, кажется, исходит из глубины моей души.

Никто еще не ел меня так. Это странное ощущение. Грязное, когда он делает это, стоя на коленях на полу сзади. Я чувствую, как его руки скользят выше, раздвигая меня, обхватывая щеки моей задницы, пока его язык проникает в меня все глубже. Я чувствую, как кончик его носа задевает мой тугой задний проход, заставляя меня пищать от шока и неожиданного удовольствия.

Данте отстраняется, оставляя меня задыхающейся и захлебывающейся, а моя задница выгибается навстречу его рту в отчаянной, безмолвной мольбе о большем.

— Боже, я хочу трахать тебя везде, птичка. — Его большой палец прижимается к тугой дырочке, заставляя меня задыхаться, но я выгибаюсь в ответ на его прикосновения. — Кто-нибудь когда-нибудь трахал тебя здесь?

Я качаю головой, теряя дар речи. Никто никогда даже не прикасался ко мне здесь. Его большой палец надавливает сильнее, и я издаю дрожащий стон.

— Значит, не сегодня. Но однажды я хочу заставить тебя кончить с моим членом в твоей попке.

И тут, прежде чем я успеваю придумать ответ на что-то столь грязное и наглое, рот Данте снова прижимается к моей киске, и я теряю дар речи.

Он поглощает меня. Его язык скользит от моего входа к клитору, прижимаясь к нему, он лижет и крутит его, его губы слегка посасывают мои складочки, пока он это делает. И все это время его большой палец прижимается к моей попке, усиливая давление до тех пор, пока я не буду уверена, попытается ли он протолкнуть его внутрь или нет. Мне уже все равно. Удовольствие невероятное, и я позволю ему делать все, что он захочет.

Я бы позволила ему трахнуть меня там, если бы он действительно этого хотел.

Тепло распространяется по мне, спускается по ногам, обвивает мышцы, и разрядка, в которой я так отчаянно нуждаюсь, все ближе и ближе. Данте все еще крепко сжимает мою задницу, удерживая меня на месте, а его язык в идеальном ритме ласкает мой клитор. Я не могу представить, как ему тяжело, как сильно он хочет трахнуть меня, но он продолжает, растягивая удовольствие, пока мне не начинает казаться, что я сойду с ума от того, как это приятно, как сильно я хочу кончить.

А потом его язык обвивается вокруг моего клитора именно так, как мне нужно, его губы всасывают мою