Измена Грома - Ксения Бароева

Куда я без денег бы доехала?

Я бодро доскакала от остановки до нужного дома. А вот когда поднялась на этаж, застыла. Дверь в мою квартиру была приоткрыта.

В душу закрался страх.

Я пальцем толкнула ее, и она распахнулась шире. Из уже привычной темноты прихожей на меня кто-то шагнул.

Я отпрянула и завизжала от страха.

— Чего орешь, ненормальная? — передо мной стояла рассерженная хозяйка квартиры. — Тебя что, не учили двери закрывать? Выхожу утром в магазин, а у тебя тут все нараспашку!

— Я… Ой, простите! — Я приложила руку к груди. Чертов Семен со своей охраной! Это явно они вчера открыли дверь, а закрыть не удосужились! — Я случайно. Забыла, видимо, когда на работу убегала!

Женщина укоризненно покачала головой. Не сказав мне больше ни слова, пошла вниз по лестнице.

Божечки мои.

Что там врач говорил? Больше ни грамма стресса?

Ну, ну.

У меня только что чуть сердце не выпрыгнуло.

Я зашла в квартиру и заперла за собой дверь. Ну и что, много они мне тут вчера наворотили? Я прошла в комнату, потом на кухню — все было в порядке. Все лежало на тех же местах, на которых я оставляла.

Значит, искали только меня.

И воришки ночью сюда тоже не забрались.

Я сбросила одежду, вымылась и уложила волосы. Накрасилась, переоделась в чистую одежду. В целом и общем — неплохо выгляжу. Даже синяков под глазами не видно.

Но сейчас я на маршрутке не поеду, время поджимает.

Я забила в приложении такси нужный адрес. Его я запомнила уже наизусть. Дождалась, пока телефон мяукнет оповещением и спустилась к машине.

Ехать было недалеко и это было мне на руку.

Я поднялась на лифте и нажала кнопку звонка.

За дверью раздались шаги и она распахнулась.

— Ну, здравствуй, Катя. Рада меня видеть?

Глава 50

Я успела впихнуть свою сумку между дверью и косяком.

Захлопнуть дверь перед моим носом у бывшей подруженьки не вышло.

Я оттолкнула ее, и прошла в кухню. На ту самую кухоньку, где несколько дней назад мне активно сочувствовали и пытались даже успокоить.

Какое лицемерие!

Я поморщилась.

Бросила сумку на стол и села. Катя не знала, куда девать глаза. Визитом к ней я убивала двух зайцев: заставлю ее ответить на мои вопросы и проверю, правду ли сказал мне Семен.

Ведь если бы он соврал, то она была бы на работе. Все было бы как прежде.

А она дома.

Значит, уволена.

Отлично.

— Я готова тебя слушать.

— Что тебе надо? — Катя набычилась, смотрела исподлобья.

— Хочу услышать рассказ, как моя подруга повелась на Наташкины бабки и решила подложить мне свинью. Или дело не только в деньгах? Ах, да! Есть же еще зависть и трусы моего мужа. Так?

— А с какой радости я должна тебе что-то рассказывать? — на укус она е обратила внимания.

— Если расскажешь, попрошу Семена уволить тебя по собственному, а не по статье. И за выходное пособие еще похлопочу. По-моему, это лучше, чем ничего. Наташиных денег тебе точно уже можно не ждать.

Бывшая подруга вздернула подбородок и тоже села на стул.

Сложила перед собой руки и сцепила пальцы. Это хорошо. Это готовность к диалогу. На нее-то я и рассчитывала. Не волосы же ей драть, в самом деле?

Я так не умею.

— Скажи мне, как тебе хватило совести утешать меня, когда я рассказала тебе про фотографии?

— Очень легко, — Катя трясла головой, как гремучая змея в шляпе дрессировщика. Поджала губы и нагло смотрела на меня.

— Н-да. Действительно, о чем это я. Хотя, признаюсь, не ожидала от тебя. И о мотивах спрашивать не буду. Скажи только, кто делал эти фотографии?

Ох, этот вопрос был рискованным для меня.

Потому что я не знала наверняка, фото были настоящими или поддельными? Предположить можно было и то, и другое.

Но мне-то нужна правда!

— Не знаю.

Я недоверчиво подняла бровь.

Да ладно?

— Серьезно. Наташа… Она говорила, что эти фотографии сделал ее муж, когда они вместе с Семеном Сергеевичем ездили куда-то.

Вот черт.

Она говорила правду, скорее всего.

Катя знала, что я врать ей не буду. Если пообещала добиться поблажек у Семена, я добьюсь. И она сейчас будет их заслуживать. Лгать мне нет смысла.

К тому же, она ведь тоже не знает, известна мне эта информация или нет.

— Сколько она пообещала тебе за помощь?

— Пятьдесят тысяч.

— Пятьдесят?! — я округлила глаза. — Катя, у тебя зарплата была почти в два раза больше! Стоило мараться?

— Тебе не понять! — прошипела подружка и вскочила из-за стола. — Это для тебя пятьдесят не деньги! Конечно, когда ты жена владельца, ты можешь полтинник в день потратить на шмотки и не заметить! А у меня мужа нет! И я содержу больную мать.

— Прекрати, — я посмотрела на нее с жалостью. — Никакие деньги не могут заменить человеку совесть и порядочность. Ты зарабатывала достаточно, чтобы двум женщинам хватало на жизнь. А уж про премии, которые я выбивала всему отделу, я вообще молчу.

— Ну, конечно! Милостивая начальница! — из Кати полез яд. — В ножки тебе не поклониться за это?

Это было больно.

Вот уж точно жена Вадика назвала меня простушкой. Я ведь все это делала из чистых побуждений. И никогда благодарности от подчиненных не просила. Я их стимулировала лучше работать, и это был хороший ход. Это приносило результаты.

Только, видимо, не все воспринимали это так.

Мой собственный заместитель, например, вот видела в этих доплатах унизительную подачку.

Воистину, для всех хорошим не будешь.

— Ты подбросила мне эти