Бог Войны - Рина Кент

— Ты не хочешь этого знать.

— О, определенно хочу. Нет ничего, что я хотела бы знать больше, чем то, что происходит в твоей голове. Давай, удиви меня.

— А что я получу взамен?

Я сладко улыбаюсь.

— Мое подчинение?

Его потемневший взгляд опускается на мои припухшие губы, и все попытки сарказма проваливаются. От его порочного, безраздельного внимания мне становится еще жарче, и я невольно начинаю извиваться.

Будь проклят он и его разрушительные глаза.

Они могут выиграть войну без всяких сражений и армии.

Он снова собирается меня поцеловать. Я чувствую и ощущаю это в облаке желания, гудящем вокруг нас.

Мои глаза закрываются, готовясь к диким притязаниям, но Илай одним плавным движением отпускает меня и отталкивает от себя.

Протест, который вот-вот должен был вырваться из меня, превращается в вопль, когда он проводит рукой по моей талии и переворачивает меня на живот, словно куклу.

Я шлепаю руками по полу, чтобы сохранить равновесие, а мои волосы спадают по обе стороны от лица.

— Хочешь знать, от чего я себя сдерживаю? — тяжелое тело Илая накрывает меня со спины.

Я дрожу под его теплым и до смешного мускулистым телом. У него определенно большой член для мужчины, который выглядит худощавым, и, хотя мне трудно дышать, я не осмеливаюсь ему перечить.

Я слышу шорох одежды, когда он убирает мои волосы за ухо, и ощущение его большой руки вызывает резкие покалывания в моей разгоряченной плоти.

Его губы смыкаются вокруг мочки моего уха, а затем он впивается зубами в мягкую кожу. Я зажимаю рот, чтобы сдержать хныканье, но оно вырывается в виде приглушенного стона.

— Тебе не следовало играть с моим огнем, миссис Кинг, потому что ты не переживешь того, что я хочу с тобой сделать.

Полоска ткани касается моих рук, когда он хватает их и кладет передо мной на ковер. Хотя он угрожающе накрывает меня всем телом, он сдерживается, иначе уже раздавил бы меня. Смерть, которую, как ни странно, я бы ни в малейшей степени не сочла отвратительной.

Я завороженно наблюдаю, как он обматывает галстук вокруг моих запястий, завязывая его в узел, который я не смогла бы развязать, даже если бы захотела.

Глубокое волнение вспыхивает во мне пурпурными красками при мысли о том, что Илай меня связал. Никогда в своих самых смелых мечтах я не представляла себе такой сцены. Моя кожа горит от такого сильного возбуждения, липкость покрывает мои бедра, а сухость поселилась в задней стенке горла.

— И что ты хочешь со мной сделать? — пробормотала я незнакомым голосом. Я даже не знала, что могу звучать так безумно от желания, так возбуждаться от мужчины, которого, как я была уверена, вытравила из своего сердца и души.

Но, возможно, в этом процессе я упустила из виду свое тело.

— Я хочу пометить тебя, миссис Кинг, — он сжимает в кулаке мои волосы и приподнимает меня так, что моя спина оказывается вровень с его грудью, а его темные, полные похоти слова вливаются в мои уши. — Я хочу сделать тебе больно, поставить синяки и овладеть тобой так основательно, что ты будешь испорчена для всех остальных мужчин. Я хочу чувствовать твою боль, видеть мои шрамы на твоей фарфоровой коже. Я хочу душить тебя, кусать твои губы и соски, оставлять свое присутствие на всем твоем теле, прежде чем ворвусь в твою тугую киску так безжалостно, что ты будешь умолять меня остановиться.

Температура моего тела поднимается настолько до опасного предела, что я удивляюсь, как не взорвалась, как коробка с фейерверком. Я настолько неловко мокрая и горю от желания, что боюсь, если пошевелюсь и случайно потрусь киской об пол, то кончу прямо здесь и сейчас.

Какая-то часть меня знает, что я должна быть встревожена его словами, но я никогда не была нормальной.

Дыхание вырывается из меня неглубокими порывами, которые отскакивают от ковра и оседают на верхней губе.

— Умоляй меня остановиться, — приказывает он глубоким, спокойным голосом. — Это твой единственный шанс сказать те чертовы слова, которые оттолкнут меня навсегда.

— Не…

— Что не?

— Не останавливайся, — мне стыдно за то, что мои слова звучат так жалобно, но это чувство длится только до тех пор, пока его голос снова не заполняет мои уши.

— Ты даже не представляешь, на что подписалась, красавица, — это прозвище прозвучало как рычание, когда он опустил меня обратно на пол и расположился позади меня. — На колени, задница вверх.

Неловко и, как ни удивительно, я подчиняюсь, упираясь локтями в ковер и слегка приподнимая бедра.

Я чувствую, как его ястребиный взгляд с диким намерением следит за каждым моим движением, но прежде, чем я успеваю посмотреть на него, он задирает мое платье до талии.

Внезапный порыв холодного воздуха обжигает мою кожу, когда он с силой запускает руку под ткань моей одежды. Я задыхаюсь, когда он разрывает ткань, обнажая мою голую грудь. Его грубые пальцы обхватывают и крутят мой напряженный сосок, посылая волны удовольствия. Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь подавить хныканье. Но ощущения слишком сильные, слишком грубые, и я не могу удержаться от тихого стона, когда он продолжает исследовать мое тело своими умелыми прикосновениями. Каждый нерв горит, каждый сантиметр кожи покалывает от желания, пока он овладевает мной.

— Ты ходила без лифчика, жена?

— Иначе платье бы плохо сидело.

— Карьера моего мужского персонала будет уничтожена из-за его отсутствия, — он снова щиплет и крутит один сосок, посылая волны удовольствия в мой центр, затем переходит к другому. — Если ты хотела, чтобы я их уволил, тебе нужно было только попросить.

— Не будь козлом… о боже.

— Не будь вертихвосткой. Я не люблю, когда другие смотрят на то, что принадлежит мне, — его тень кажется сейчас такой огромной, такой внушительной в своей безжалостной интенсивности.

Он стягивает мои трусики до колен, продолжая терзать мою грудь, и проводит пальцем по моей мокрой от возбуждения киске.

Мои колени почти подгибаются, а локти разъезжаются. Я падаю головой на свой роман, и мои ноздри наполняются сладким ароматом бумажных страниц, пока Илай лениво поглаживает мою влажную кожу пальцами.

— Так грязно, миссис Кинг. Так чертовски грязно.

— Это твоя вина, — на выдохе говорю я, когда он крутит мой сосок, а потом убирает руку.

— Обещай, что будешь вести себя прилично в присутствии персонала. Будешь вести себя как моя жена.

— Не… обещаю… Ох, черт, — мои слова затихают, когда он шлепает меня по киске.

Пульсирующая боль смешивается с удовольствием, и я