Пиф-паф - Белль Брукс

Со мной все будет в порядке.

Сейчас, сидя на заднем сиденье еще одного автомобиля с затемненными стеклами, рядом с Лэйном, я пользуюсь моментом, чтобы рассмотреть его профиль. Смотрю на его все еще черные волосы и вспоминаю, какими каштановыми они были когда-то. Его глаза встречаются с моими, и Лэйн дарит мне добрый и ласковый взгляд.

Он правда особенный.

Надеюсь, если судьбе будет угодно, наши пути когда-нибудь снова пересекутся.

Обязательно поблагодари его, Миранда, прежде чем он уйдет.

— Что происходит в твоей хорошенькой головке? — улыбка Лэйна достигает ушей. Ох, эти его чертовы кривые, неидеально идеальные зубы. — Ты боишься?

Я качаю головой.

— Ты же знаешь, что с тобой все будет в порядке.

Я киваю.

— Я рад. — Лэйн отворачивается, но когда все-таки делает это, то кладет одну из своих больших обезьяньих лап мне на бедро.

На каждом шагу. Он обещал. Пока я не вернусь к тому, с чего начала. Он сдержит свое слово.

Впереди длинный отрезок шоссе, и вскоре здания и уличные указатели становятся слишком знакомыми. Я дома.

— Рина, я бы хотел, чтобы ты сделала ту остановку, о которой мы говорили, — говорит Лэйн, все еще держа меня за бедро.

— Ты уверен, Лэйн?

— Уверен. — Я слышу счастье в его голосе.

— Хорошо.

Какая остановка?

Я с трудом сглатываю. Мои ступни подпрыгивают на полу, а затем дрожь поднимается по моим ногам до колен.

О боже. Он правда уходит.

— Все в порядке, Миранда, — говорит он, поглаживая меня по бедру. Я перевожу взгляд в его сторону. — Возможно, тебе это понравится.

Понравится? То, что он не сделает каждый шаг со мной, как обещал? Мне это не понравится, ни капельки.

— Не делай такой злой вид, — фыркает он.

— Я не злюсь. — Злюсь.

— Нет, ты злишься. Я вижу тебя, Миранда. Вижу.

Хреновое у него зрение, потому что если бы он видел меня — если бы он по-настоящему меня видел — он бы увидел, как сильно я его люблю, и сказал бы мне, что тоже меня любит. Он также сказал бы мне, что мысль о том, чтобы провести ночь без меня рядом, стала бы для него сущим адом, потому что именно это я и хочу ему сказать.

Я не отвечаю. Не могу.

Машина подъезжает к обочине. Я закрываю глаза, прикусываю нижнюю губу и скрещиваю руки на груди. Задерживаю дыхание. Я не могу смотреть, как он уходит. Я отказываюсь это делать. И если уж он решил, что знает меня, то поймет, что я не смогу как следует попрощаться с ним.

Лэйн открывает дверцу машины. Перемещает вес на заднее сиденье, пока не пропадает вовсе.

Позыв к рвоте подкатывает к горлу и корню языка. Я прижимаю два пальца к губам, и они неконтролируемо трясутся. Я держу глаза закрытыми и приказываю себе не плакать. Не смотри. Оставайся сильной. Будь храброй.

Я прислушиваюсь, жду пока не захлопнется дверь, чтобы официально объявить, что все закончилось, а затем дверь рядом со мной открывается.

— Давай, вылезай, — говорит Лэйн. Что он делает?

Я чуть не пищу, но сохраняю самообладание и ничего не говорю.

— Тебе всегда нужно все так безумно чертовски усложнять? Серьезно?

Я поджимаю нижнюю губу. Опускаю руку на колени.

— Не могла бы ты открыть свои чертовы глазки?

Не могла бы.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты настоящая заноза в заднице?

Киваю.

— Действительно, и кто же?

— Ты. — Я открываю глаза и вижу Лэйна, который наклоняется ко мне и улыбается.

— Хорошо, рад, что ты это знаешь. А теперь, не могла бы ты, пожалуйста, выйти из этой ебаной машины?

— Зачем? — тихо отвечаю я.

— Потому что я хочу тебе кое-что показать.

Лэйн переплетает свои пальцы с моими и помогает мне выйти из машины. Он не отпускает меня, даже когда я поднимаю взгляд и ахаю при виде вывески с надписью: «Свадебные торты Алессандро».

Мы вернулись к тому, с чего начали. Мы свободны и вернулись к тому, с чего все началось.

— Голодна? — его дерзкая ухмылка заставляет меня закатить глаза.

Я голодна, очень голодна. Я киваю.

— Хорошо. Пошли, — говорит Лэйн, дергая меня за руку.

Мой желудок сжимается, как у рыбы, вытащенной из воды, а сердце учащенно бьется. Мы собираемся съесть торт вместе. Я не хотела прощаться с ним, но если придется, то лучшего способа, чем этот, не найти.

Лэйн открывает дверь. Я смотрю на него с обожанием, выражая все, что чувствую, но не могу выразить словами.

— Добро пожаловать в «У Алессандро», — говорит Стейси. С ней все в порядке. Рэйв и его люди не тронули и волоска на ее прекрасной головке. Она держит маленький золотой поднос с несколькими квадратными соблазнителями в центре.

— Здравствуйте. — Лэйн улыбается, отпускает мою руку и проводит ею по моей пояснице. Я тут же кладу голову ему на плечо. — Я Питер, а это М-М-Миранда, моя невеста. Мы ищем идеальный свадебный торт.

О мой Бог. Это потрясающе. Он вспомнил, вспомнил, что я сказала в тот день.

— Замечательно. — Ее бирюзовые глаза все так же блестят. Она протягивает поднос в мою сторону. — У нас здесь есть шоколад, карамель и фрукты, — она указывает на поднос, — и еще много чего на выбор в нашем дегустационном зале.

— О, дегустационный зал. Звучит заманчиво. — Лэйн облизывает губы. — Милая тыковка, я, пожалуй, попробую шоколадный. Ты должна выбрать карамель, начнем с этого.

Он само совершенство, просто само совершенство. Я краснею. Знаю, что это так.

— А ты что думаешь? — он улыбается, как чеширский кот.

— Думаю, это чертовски идеально.

— Я так и думал, что ты согласишься. Я знаю тебя, Миранда. Правда знаю тебя.

Он прав. Так и есть. Две короткие недели — вот и все, что понадобилось этому детективу, чтобы узнать обо мне больше, чем я сама о себе знала.

Я беру с подноса квадратный карамельный торт, а Лэйн берет шоколадный.

— Пожалуйста, следуйте за мной. Кстати, меня зовут Стейси.

— Приятно познакомиться, Стейси, — говорим мы в унисон.

Она нас не помнит. Я рада, что не помнит. Мы начинаем все сначала.

Бок о бок, шаг за шагом, мы приближаемся к двери, окруженной ангельским светом и волшебной пыльцой фей. Мы войдем… и получим все торты.

Дверь открывается, мы заходим внутрь, и все оказывается в точности как в «Чарли и шоколадная фабрика». Только здесь многоуровневые торты, кейк-попсы, сладкие невесты и женихи, но достаточно похоже.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — говорит Стейси.

Я поворачиваюсь на пятках, отворачиваясь от всех