Стань моей, если осмелишься - Осадчук

— Я… я… мы… ничего не было! Всё это какой-то бред! — Пельмениха начала нервно одеваться, вытаскивая тоненькие трусики из под кровати, небрежно прикрываясь простынёй.

— Егор, пойдём, Арсений довезёт Дашу, — нужно его отсюда как-то вытащить, иначе у Нарвала на одного верного рыцаря — ублажателя будет меньше.

— Мы сами её отвезём, — сказал мой охранник с интонацией полной умерщвляющего холода.

— Надо поменять машину обратно, — пытаюсь настроить парня на наши дела, тем более, что мне срочно нужен телефон.

— Поменяем и тут же отвезём Дашу. Жду Вас в машине.

Он так волновался за неё и нашёл её с другим…не представляю себе как ему тяжело сейчас. Егор вышел из квартиры.

— Как ты могла? Ты совсем тронулась мозгами? Таких парней уже в природе нет, а ты его так тупо просрала?

— Не учи меня жизни! Ты ничего не понимаешь, ясно?

— Если тебе интересно, произошедшего в этом доме я не хочу понимать.

— Зачем ты вообще приволокла его сюда? Блин! — она злится, когда её нога не попадает в короткие шорты, которые она натягивает поверх колготок.

— Он думал, что ты в беде. Волновался!

— Даша, дай свой номер, когда буду в Питере, наберу, — влезает Арсений.

— Ой, отвали, — она закатывает глаза, подхватывая меня под руку.

Мы выходим на улицу, я сажусь на переднее сиденье. Даша лезет назад. Она пытается погладить Егора по плечу и смотрит на него в зеркало заднего вида, но он скидывает её руки.

Когда мы подъезжаем к тому самому дому, через который скрывались, чтобы сменить авто, быстро проходим через подъезд и возвращаемся к машине, возле неё уже стоит два черных джипа, увидев нас, один из водителей подходит ко мне.

— Где вы были?

— Я должна отчитаться перед вами? — говорю ядовито, смиряя их взглядом.

— Я отчитаюсь, Василиса Александровна, — повернувшись ко мне, говорит Егор, а потом переводит стальной взгляд на них— Мы заехали за подругой Василисы, она была у их общих знакомых.

— Понятно. С какой целью? — этот хер никак не унимается, меня это злит, я хочу поскорее взять телефон в руки и попытаться связаться с Нарвалом, чтобы отговорить его от кошмарной затеи.

— Девушки — подруги, они общаются. На этом всё, пожалуйста, садитесь в машину, — Егор разворачивается, заканчивая разговор и открывает мне дверь, Даша открывает себе сама и усаживается на заднее сиденье, дотошный мужлан опять зовёт моего охранника для каких-то уточнений, мы остаёмся одни.

— Ты вся на нервах не потому что твоему охраннику по совместительству «другу» изменила девушка.

— Хочешь со мной сеанс психотерапии провести?

— Кх-ха! Нет. Просто я видела его.

— Кого?

— Того, кто за тебя порвёт.

— Ага, ясно.

— Не делай вид, что тебе плевать. Такой породистый жеребец, ни на один мой подкат не купился, сердечко его занято. Я позавидовала.

— Позавидовала, изменила, поковыряла мозг, может хватит грехов на сегодня?

— Я завелась, лишь взглянув на него, страшно представить… — Заткнись!!! — рычу на неё, мне и так плохо, а она ещё и на нервы действует.

Егор наконец-то садится, мы трогаемся.

— Всё хорошо? Что им надо? — черные машины двинулись за нами, создавая черный паровоз.

— Пытались выяснить к кому именно мы ходили. Я заговорил им зубы, всё хорошо.

— Спасибо.

Мы доезжаем до дома Пельменихи.

— Я выйду. Вам нужно поговорить.

Чуть ли не трясущимися руками звоню Виссариону, чтобы узнать номер Нарвала.

Каждый гудок в трубке как удар молота по моей нервной системе.

Он не отвечает. Что же делать?

Нахожу заблокированный вчера номер, решаюсь набрать его, вдруг это Нарвал?

Трубку берут сразу.

— Вася… — его голос вызывает во мне истерику, я сдерживаюсь, чтобы не орать, но слёзы льются градом.

— Умоляю. Сама сбегу к тебе, буду твоей, даже отрекусь от семьи, рожу тебе ребёнка, если захочешь…всё что угодно, но ты не должен идти туда, ты…ты… — мой писклявый голос срывается на рыдания.

— Прекрасный план, предел моих мечтаний. Моя любовь, не плачь.

— Ты не можешь так поступить, это эгоистично! Слышишь?

— Зная, что я тебе не безразличен, мне есть ради чего жить.

— Нарвал, давай увидимся, поговорим нормально. Пожалуйста!

— Хочешь меня похитить? Хитрая лисица, всё приготовила? — и как он понял, что я хотела вырубить его и спрятать?

— Где ты сейчас?

— Ты простила меня?

— Простила, я … люблю тебя. Хочу увидеть тебя…

— Я тоже тебя люблю. Мы увидимся на аукционе.

— Нет! А что если ты не придёшь?! Что если ты…если ты…

— Я буду там и заявлю свои права на тебя. Я заберу тебя официально, твой отец примет меня в новом статусе.

— Я помогу тебе.

— Ты уже помогаешь. Мне нужно идти, моя любовь.

— Ладно, ты позвонишь?

— Конечно, обязательно.

Волнение из груди никуда не пропало, но на душе легче от его слов.

Возвращаюсь к машине в тот момент, когда Пельмениха, рыдая убегает от Егора.

— Ты как?

— Не спрашивай.

— Простил её?

— Я похож на тряпку? Она не в карты с ним играла, она ебалась, чёрт возьми!

— Егор, это к лучшему. Когда увидела вас вместе первый раз, так стало тебя жалко.

— Ой, ладно, поехали про твою работу узнаем. У тебя чего глаза светятся так? Принимаешь что-то?

— Витамины любви.

Глава 45. Новая работа и новая любовь

Егор ведёт машину крепче необходимого вцепившись в руль. Парень избегает смотреть на меня, его внимание поглощает дорога.

Мне грустно за него, потому что он и правда доверял Даше, видимо он и правда был влюблён в неё, т. к. не замечал недостатков.

Честно говоря, я не вмешалась только потому, что поверила ей, думала бывшая подруга исправилась и поменялась ради него.

— Хочешь мы не поедем сейчас по моим делам? Тебе нужно отдохнуть и переключиться… — Нет, — отрезая моё предложение, говорит Егор.

— Может тогда поговорим? Просто по человечески. Тебе станет легче, я могу выслушать, умею. Мне не трудно, ты поддерживал меня в трудну…

— Вась, перестань.

— Я перестану, но ты мне фактически брата заменил, я ни с кем так близко не общалась, мы поладили с тобой, подружились, я бы сказала, мне бы очень хотелось, чтобы ты был счастлив.

Он резко тормозит, я бьюсь спиной о сиденье.

— Хочешь, чтобы я выглядел жалко? Надо пожалеть бедного Егорку?

— Нет. Скорее разделить боль, посочувствовать, любовь это больно, я знаю как никто другой. Также я прекрасно понимаю, насколько легче будет, если ты выскажешься.

— Мне кажется, ты хочешь сделать легко