Гражданский брак - Вера Чурсина

— Что со Светой? — кинулась к женщине Олеся.

Татьяна Васильевна судорожно вздохнула и повернулась к девушке.

— Все нормально, врачи сегодня порадовали — срастание костей идет успешно, — голос женщины был потухшим.

Он прикрыла глаза, потом повернулась к Олесе.

— Пасечниковы сегодня приходили. И следователь. Света подписала бумагу, что она была за рулем.

— Как так?! Зачем?! — Олеся прижала сжатые кулачки к груди.

— Обещали, что уголовного дела не будет. Миллион заплатили. Карту Свете дали с миллионом.

— И вы взяли?! Разве ее потерянное здоровье и разбитое сердце стоит миллион?! — Олеся едва сдерживала слезы отчаяния.

— Ничего мы не добьемся. А с паршивой овцы хоть шерсти клок, — апатично ответила Татьяна Васильевна и опустила голову.

Девушка зашла в палату. Света лежала, прикрыв глаза. Но не спала. Из беспроводных наушников слушались голоса — Царев накачал в телефон Светы сотню книг и радиоспектаклей.

Олеся села рядом с койкой и взяла подругу за руку. Светлана, не открывая глаз, тихим голосом будто продолжила прерванный разговор:

— Они говорили, что иначе Витю могут посадить. А я не хочу, чтобы он сидел в тюрьме. Или чтобы всю жизнь скрывался за границей. Пусть лучше виноватой буду я.

— Он взрослый мужчина. И не должен свою вину перекладывать на тебя — свою женщину.

— Я люблю его, Олеся, все равно люблю, — по щекам подруги катились тихие слезы.

Олеся наклонилась и обняла Светлану.

— Бедная моя девочка. Светочка, я всегда буду рядом с тобой, что бы ни случилось. Всегда помогу, чем могу, знай это.

— Олесь, там Пасечниковы принесли мои вещи, — Света всхлипнула, втянув слезы, и повернула голову в сторону. Олеся проследила за взглядом: рядом с соседней койкой, на которой спала Татьяна Васильевна, стояло 2 здоровенных чемодана и спортивная сумка. — Я хочу все продать. Но сначала выбери, что тебе понравиться, там брэндовые шмотки, в основном, тебе малы, но есть классные сумки, платки…

— Даже слушать не хочу, Свет. Ничего не надо.

— Так и думала. Ладно, маме помоги все выложить на Авито. Нам сейчас деньги не помешают. Отец уехал, ему на работу надо. А мама сейчас отпуск за свой счет взяла. Что нам этот их миллион. Сейчас Пасечниковы оплатили все лекарства, которые дополнительно закупались, санитарку, но как там дальше будет — пока не понятно. — Света говорила это спокойным бесцветным голосом.

* * *

— Привет, Рус! — Роман с встречающим его другом обнялись. — Ну что, все готово?

— Естественно. Пойдем, машина ждет, — Руслан не смотрел в глаза, сразу же повернулся к выходу из аэропорта.

— Что не так? Говори сразу, — рыкнул Роман.

— Да не знаю, опять «желтая пресса». И не поймешь, то ли враки, то ли правда, утечка, — Руслан щелкнул сигнализацией и открыл багажник черного Гелендвагена.

Роман остановился:

— Выкладывай, не томи.

— Давай сначала в машину, — и первый сел на место водителя. — В общем, вчера девушка переехала в квартиру, принадлежащую Ивану Цареву, твоему земляку.

— Ну?! И дальше?! — Рома сузил глаза и почти навис над другом.

— Живет там его сын — Владимир Царёв, официальный жених твоей дамы сердца. Они встретились в кафе, потом после длительного разговора поехали в квартиру Царёва. Она провела там ночь и пока, мой человек говорит, оттуда не выходила.

— А Вовка?! — у Романа от злости было перекошено лицо.

— Владимир ночевал там же, у себя дома.

Роман откинулся на спинку сиденья. Набрал Милу.

— Да! — голос его желанной женщины был будто рядом.

— Привет, — голос Романа был злым. — Что, уже можешь разговаривать? Дома не спалят тебя?

— Да, могу. Я не дома сейчас. Но мне кажется, что за мной следят, папаша, наверное, подсуетился. Рома, ты уже в городе? — она щебетала так нежно и невинно. О, коварная! Роман скрипел зубами.

— То есть, ты готова со мной ехать? — мрачно спросил он.

— Да, конечно. Мне надо тебе столько сказать… Только родители мне вещи не привезли. У меня ничего с собой нет. Я фактически сбежала.

— Так где же ты сейчас?

— У Вовы Царева дома.

— Ночевали вместе с женихом, да? — Роман уже не мог себя сдерживать.

Мила наконец-то распознала гневные ноты в его голосе и замолчала. Потом отмерла и с обидой в голосе ответила:

— Мы ночевали в одной квартире, да, но не вместе. Вова спас меня. Иначе бы родители увезли. И мы не смогли бы с тобой встретиться! — она быстро задышала: — Или ты передумал меня забирать?

— Королева, я тебе верил все это время, и сам ни с кем. Но ты меня не держи за дурака. Хочешь сказать, что жених тебя пальцем не тронул?! В одной квартире? Вовка хоть и салага еще, но он точно не импотент! А тебя к нему что — по старой привычке потянуло?! — рявкнул Роман.

Горячая ревность застила мужчине глаза. Он слышал в телефоне прерывистое дыхание, потом ему показалось, что девушка заплакала, и противно загудели быстрые писклявые сигналы — связь прервалась.

— Рома, я тебе еще не все сказал, — осторожно начал его друг, протягивая ему свой телефон с открытыми фото. — Сообщения нашего человека подтверждаются слитой в желтую прессу инфой. Вот она в кафе, вот они с Царевым беседуют. Довольно интимно, да? Голова к голове. — Рома дышал как паровоз, рассматривая налитыми кровью глазами экран. — Потом странный отъезд из торгового центра: не на машине Савиных, а на такси. Она еще и охранника своего избила. Глянь, — Руслан невольно хохотнул, глядя на фото, где Мила замахнулась сумкой на закрывающегося рукой мужчину, но сразу же посерьезнел.

— И подписи под фото ехидные, про то, что самая завидная невеста области с перепадами настроения, которые объясняются, наверное, ее интересным положением. Ты понял, да? Намек, что она беременна.

Роман молчал, смотрел на фото. Потом вернул телефон другу.

— Как она может быть от него беременна, если, как ты говоришь, только вчера они вместе ночевали, а до этого она из особняка не выходила?

— Ром, а сколько мы за ней следим? Ммм? Да и сначала слежка была затруднена. А Царёвы могли к ним приезжать. Я гарантирую ее одиночество только где-то месяца полтора.

— Да нет, не может быть, Рус. Ну, понятно сейчас дрогнула и легла под другого — мы давно не виделись, я и сам на взводе. Но сразу после расставания, ну пусть не сразу. Она… Хотя… — Рома стукнул кулаком по приборной панели.

— Не круши мне машину, друг. — Руслан наконец тронулся с места. — Я так понимаю, что наш план в корне меняется? Отменяем вертолет?

— Нет, — процедил сквозь зубы Роман, — в