Избранница мести - Барбара Элсборг

Ее оставшаяся перчатка была сорвана. Мертвый вес промокшего пальто исчез, и его место заняло что-то более легкое, теплое. Кейт открыла глаза.

Он одел ее в свой свитер и перчатки. Это первый раз, когда она видела его бледным и охваченным паникой. Мысль о том, что он не хотел, чтобы она умерла, не приносила утешения.

Джек наполовину тащил, наполовину нес ее обратно в дом. Боль была прерывистой, в одно мгновение пронзая ее, как лезвие ножа, а в следующее превращаясь в тупую боль. Кейт то приходила в сознание, то теряла его; всякий раз, когда закрывала глаза, он кричал и бил ее по лицу, заставляя проснуться.

— Не смей засыпать. Ты мать. У тебя ребенок. Как ты могла снова бросить его? Ты нужна ему.

Ноги Кейт скребли по земле, стукаясь о камни, когда он тащил ее по снегу.

— Ты притворилась паинькой. Устроилась на работу в детскую секцию в библиотеке. Работала в те часы, которые не нужны твоим коллегам. Какая гребаная мученица. И все это притворство. Ты эгоистичная сука.

Джек поднял Кейт и перекинул через плечо, как кусок мяса. Это все, чем она являлась.

— Дважды, Кейт. Ты дважды отказалась от своего собственного ребенка. Сначала отрицая его существование, теперь убегая от него. Томми подумает, что ты его больше не любишь.

Он доверял тебе, а ты предала его.

У нее нет выбора. Она должна была бежать. Но теперь слишком поздно.

Вернувшись в дом, он бросил ее на пол перед печью.

— Сними эту мокрую одежду, — приказал он, снимая ботинки.

Кейт была неспособна убедить свои пальцы что-либо сделать. Она потянула за край свитера, но не смогла за него ухватиться. Наконец, Джек сделал это за нее, грубо стянув его через голову вместе с шапкой и сорвав с нее футболку.

— Я только что спас тебе жизнь. Ты не можешь придумать, что сказать? — огрызнулся он, набрасывая на нее флисовое одеяло.

Кейт вымолвила губами единственные слова, которые у нее имелись для него, и они прозвучали медленно и невнятно:

— Я хочу твоей смерти.

Джек рассмеялся.

— Тебе повезло, что это не так. Ты могла убить Томми. Ты думала об этом? Ты могла вечно блуждать в тех лесах, и тебя никогда не найдут, совсем как моего брата.

Он начал растирать ее одеялом.

Кейт никак не отреагировала. Нетрудно, когда ее лицо замерзло.

— Пить, — пробормотала она.

Джек открыл холодильник и достал содовую. Он положил ее перед ней. Рука Кейт выскользнула из-под одеяла, но она не смогла обхватить пальцами банку. Та откатилась в сторону. Джек схватил ее, сорвал язычок и поднес к ее рту. Содовая пенилась, но Кейт глотала сладкую газировку, пока та не стала литься по подбородку.

— Единственное, что ты сделала правильно, — это не прикасалась к машине. Если бы ты порезала шины, я бы выпотрошил тебя и оставил висеть на дереве.

Он снова стал растирать ее тело, и ее кожу начало покалывать.

Ей следовало порезать шины. Почему она не подумала об этом? Но он не стал бы потрошить ее. Если бы хотел ее смерти, он бы оставил ее у озера. Она нужна ему живой.

Тепло, исходившее от дома, начало бороться с ознобом ее тела. Она все еще не чувствовала ни своих ног, ни пальцев.

— Наверх, — приказал Джек.

Кейт едва дышала, не говоря уже о том, чтобы двигаться. Неужели он думал, что она притворяется? Он ногой ударил ее в бок, и Кейт дернулась на полу, содовая брызнул у нее изо рта.

Свернувшись калачиком, она задыхалась, зажмурив глаза и ожидая нового удара. Вместо этого что-то гладкое и холодное ударилось о ее зубы. Она открыла глаза. Джек держал нож у ее рта.

— Наверх, — повторил он. — Ползи, если не можешь ходить.

Кейт встала на четвереньки. На каждом шагу он колол ее спину и ноги кончиком ножа. Кейт понятия не имела, режет он ее или нет. Когда его пальцы коснулись места на ее спине, где он вырезал свои инициалы, она догадалась, что сейчас произойдет, и захныкала.

— Ты наверняка чертовски напугана, сука. Иди в ванную.

Кейт ползла всю дорогу, но когда добралась туда, то заставила себя подняться на ноги. Если, в конце концов, это окажется ее последним моментом на земле, она хотела встретить это стоя, а не на полу у ног этого ублюдка. Схватившись за раковину, она повернулась.

Джек держал нож в левой руке, крутя рукоятку взад-вперед между пальцами, так что лезвие блестело в раннем утреннем свете.

— Столько усилий, чтобы встать, а я хочу, чтобы ты легла лицом на пол, — ухмыльнулся Джек.

— Отвали.

Ухмылка сползла с его лица. Кейт не стала умолять, не станет сотрудничать. Больше нет.

Кейт поняла, что с нее хватит. Она упала прежде, чем почувствовала удар. Ее голова ударилась о стену, и она рухнула на пол. Джек упал рядом с ней и прижал ее лицом к полу. Он оседлал ее, зажав ее ладони под своими коленями, вдавливая костяшки ее пальцев в деревянные доски.

— Я предупреждал тебя, что произойдет. Это твоя вина.

Когда нож вонзился в ее кожу, Кейт закричала в пол.

— Это «А», теперь «К».

Она чувствовала, как кровь стекает по ее коже, теплая по холоду.

— «К».

— Что случилось, мамочка? Почему ты на полу?

Кейт открыла глаза. Томми стоял в дверях, засунув большой палец в рот и зажав под мышкой синюю игрушку.

— Я проснулся. — Его взгляд перемещался с нее на Джека.

— С мамой все в порядке. Скажи ему, что с тобой все в порядке, Кейт.

— Прекрасно… — Кейт едва могла говорить, слово звучало неправильно.

— Ты поранилась?

— Нет. Мама так сильно любит меня, что хотела, чтоб мое имя было у нее на спине. Ты слышал о татуировках? Вот что я сделал. Подойди и посмотри.

— Кровь идет, — пробормотал Томми с порога.

— Только немного. Это ведь не больно, правда, мамочка?

Кейт ничего не произнесла, и Джек перенес свой вес так, что его колени сильнее вжались в ее ладони, надавив на костяшки ее пальцев. Она вскрикнула.

— Ну, может быть, это немного больно, но мама не возражает. На самом деле, я думаю, маме тоже понравилось бы твое имя. Что ты думаешь, Кейт?

Из ее горла вырвался звук, похожий на скулеж животного.

— Передай мне это полотенце, Томми. Мы не хотим больше устраивать беспорядок. А теперь подойди и встань на колени рядом со мной.

Томми стоял у двери, по его лицу катились слезы.

— Иди сюда, прямо сейчас, — крикнул