Искра твоей души - Иванна Осипова

— И Кларисса нашла меня.

В глазах старой ведьмы я увидела беспокойство. Она попыталась приподняться, сильнее схватила меня за руку и зашептала:

— Запомни, Тея. Кларисса использует тебя, когда придёт время. Очень скоро. Посмотри на моё лицо, дряблую кожу и белёсые глаза. Это ожидает и тебя. Я была красивой девочкой. На год младше сестры. Да… Кларисса — законная дочь герцога, а я случайный бастард, которого взяли в богатый дом. Слишком поздно я поняла, ради чего герцог отобрал меня у матери. Он знал о крови хранительниц и захотел оставить для драгоценной Клари полезную игрушку.

— Ты та самая сестра, о которой никто не знал⁈ Герцог использовал тебя? Родную дочь⁈

Лицо Гераты исказила ненависть.

— Родной для него всегда оставалась только Кларисса. Мне было меньше лет, чем тебе, когда я получила искру. Заботливый папочка отдал меня в жёны старику с магическим даром. Тебе лучше не знать, что он вытворял с юной женой, но я отомстила. Однажды этот мерзавец упал с лестницы. Думаю, герцог догадывался, кто помог ему умереть, но промолчал.

Я в ужасе слушала откровения Гераты. Яркие образы сами собой сплетались в моём воображении. Как же мне повезло, что я встретила Тиана, а не негодяя, которому доставляет удовольствие мучить девушек.

— Осталось главное… — задумчиво сказала Герата. — Эрри ждёт самый короткий день — День Звёзд, чтобы провести ритуал. Луна рано выйдет на небосвод, придав заклинаниям силу.

— Разве без магии эрри Уикфил способна применить заклятия?

— Брошь… Око Мага поможет Клариссе обменять силу молодой ведьмы на жизнь сына. Твоя жизнь уйдёт к Симеону. Бессмысленно и страшно. На время ему станет лучше. Мальчик продолжит расти. А потом понадобится другая ведьма. Так было со мной…

Отрывистые слова наставницы проникали в моё сознание, создавая иллюзию, что я присутствую при страшном ритуале.

Вот герцогиня приводит молодую и полную жизни сестру в подземелье. На руках Клариссы умерший сын, под глазами залегли тени, волосы растрёпаны, а красивые губы решительно сжаты. Маг, любовник эрри, умоляет её одуматься, отдать тело Симеона. Она отвечает зло, насмешливо дразнит мужчину за трусость. Маг не сразу догадывается, насколько Кларисса безумна, а когда понимает, то уже поздно противостоять ей. Кларисса использует кинжал и брошь, чтобы добыть волшебную силу для Йони.

Вот Лазарь борется с колдовским огнём, вызванным ритуалом, опаляя себе лицо. Тело его брата иссыхает так, что и не догадаться, как он погиб, а Герата громко, надрывно кричит и обращается в старуху: густые локоны редеют и теряют цвет, кожа истончается и покрывается морщинами, проступают грубые кости. Образ молодой ведьмы распадается, навсегда исчезает: нет и не было никогда сестры у дочери герцога. Осталась верная Герата: вечная тень за спиной хозяйки.

44

Рука Гераты ослабела, я выпустила её из пальцев, чтобы стереть слёзы, катившиеся по щекам. Несправедливая судьба досталась этой сильной, но опустошённой хранительнице искр. Она могла стать счастливой, но её использовали и лишили всего светлого и прекрасного, что может быть в жизни человека.

— Беги, Тея. Беги пока не поздно, — с трудом выдохнула ведьма.

Она захрипела, грудь в последний раз поднялась, чтобы воздух наполнил лёгкие, по телу прошла судорога. Я закрыла целительнице глаза. Это было всё: она знала, что уходит, и пожелала спасти меня, искупив прошлое. Я так и сидела на краешке узкой койки, не находя сил подняться.

Дверь из коридора приоткрылась и внутрь проскользнула тонкая тень. Кларисса вернулась.

— Я приказала не тратить время на старую развалину, — обдав меня холодным равнодушием, бросила она.

— Герата умерла, — не глядя, ответила я.

Эрри Уикфил казалась мне мерзким чудовищем, которому нельзя смотреть в лицо. Стоит увидеть её истинную натуру, как навсегда попадёшь во власть отвратительных чар. Меня затошнило от присутствия настоящего монстра. Даже бедный Йони не был настолько пугающим и отвратительным, как его безумная мать.

— Она мне больше не нужна. Мне не интересно знать, что с этой… — Кларисса нервно дёрнула головой в сторону тела в чёрных одеждах.

Я всё-таки преодолела оцепенение и вскинула голову, чтобы увидеть застывшую бледную маску, стянувшую милые черты Клариссы.

— Как вы можете⁈ Она же ваша… — я чуть не проговорилась, осеклась, но вслух произнесла другое: — Ваша верная помощница. Герата лечила, ухаживала, исполняла приказы.

— И что⁈ Мне теперь лить слёзы? У меня достаточно других забот. Иди к себе и восстанавливай магию. Ты служишь Йони. Никому больше.

Опустив голову, я медленно побрела из флигеля прочь. Нет сомнений, что жуткая судьба Гераты — это и моя судьба. Кларисса повторит ритуал: заберёт мою жизнь. Я погибну или превращусь в старуху, истаю раньше срока.

«Надо рассказать обо всём Тиану», — решила я и направилась в библиотеку.

Фальшивый секретарь герцогини разбирался с бумагами и пересматривал старые папки. Насколько я знала, доказательства присвоения земель были собраны: Тиан работал над деталями дела.

— Что случилось? — Лазарь-Тиан сразу заметил мою растерянность.

Его осторожные объятия придали сил, наполняя сосредоточие искры светом и теплом. После мрачной, мертвящей атмосферы флигеля и всем сердцем почувствовала, как спокойно и одновременно волнующе в руках мага.

Тиан всегда сдерживал себя, пока был под личиной Лазаря, но поцеловал меня, понял — мне необходима поддержка.

— Опять стерва⁈ — вороний глаз ненастоящего горбуна вспыхнул багрянцем — он разозлился.

— Она готовит ритуал, — прошептала я, уткнувшись в плечо Тиана.

За чужой маской я теперь видела только своего мага.

— Рассказывай, — он размеренно гладил меня по спине, а я будто забывала обо всех печалях.

Тиан обязательно придумает, как нам спастись!

— Герата умерла, — всё ещё не веря, что это правда, ответила я.

Он молча усадил меня в кресло, запер изнутри дверь в библиотеку и мрачно ждал объяснений. Я ничего не скрыла от Тиана. Маг заложил руки за спину и внимал, сдерживая ярость.

— Нет! Я убью эту… эрри! — прошипел он, когда я закончила говорить.

— Ты не убийца, — я покачала головой: не хотелось, чтобы Тиан брал на душу ещё одну смерть.

— Ты знаешь, что однажды я преступил черту, — вздохнул он, задумчиво глядя в окно за моей спиной. — Не станем возвращаться к этому эпизоду, — в итоге