Безрассудный наследник - Дженика Сноу

Я прочистила горло и сказала:

— Привет.

На том конце послышалось какое-то шуршание, и я представила, как она поднимает руку и протирает глаза.

— Амара? Так рано.

Я хихикнула.

— Уже полдень.

Она застонала.

— Как ты? Мне кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы разговаривали или виделись, — я говорила глупости, ведь видела ее всего несколько дней назад, но мы никогда не расставались так надолго.

— Прекрасно, я думаю, — она зевнула, и я не удержалась от улыбки.

Несмотря на то, что ей было пятнадцать и она начинала становиться женщиной, она все еще была и всегда будет моей младшей сестрой.

— Как мама? Джио? — я не спрашивала, как поживает отец, потому что была уверена, он остался таким же, каким был всего несколько дней назад. Агрессивным ублюдком, которому было наплевать на свою семью и на то, счастливы ли они. Я услышала тихий стон Клаудии, затем еще одно шарканье.

— Мама в порядке, — наконец сказала она. — Джио уехал в тот день, когда ты приехала, после свадьбы.

Послышался звук ее движений, а через мгновение донесся звук льющейся воды.

— Джио ушел? Куда он ушел?

Мое тело напряглось, когда я услышала это. Джио сказал, что будет присматривать за ней, но если его там нет, то единственное объяснение — отец отослал его.

— Отец отослал его?

— Не знаю. Я только слышала, как они с отцом спорили. А днем он ушел с сумкой, перекинутой через плечо. Он сказал мне, что вернется, как только сможет. Он поцеловал меня в макушку, и на этом все закончилось.

Я отставила кофе и задумалась над ее словами, мой ужас перешел в гнев.

Это не было совпадением. Мой отец отослал нашего брата, потому что знал, что Джио встанет на его пути при обращении с Клаудией как с дерьмом, вымещая на ней свою досаду и злость. Сломать ее, сделать податливой.

— Отец может быть невыносимым, — наконец она сказала это, и через секунду я услышала, как телефон переключился на громкую связь, звук усилился, почти перешел в эхо. Снова послышался плеск воды, затем кран выключили.

— Не знаю, о чем вы с ним говорили в тот день, когда приехали после свадьбы, но он был на взводе, — прошло много времени, прежде чем она ответила, а затем я услышала ее тихий вздох

— Что? Что случилось?

Когда она не ответила сразу, я уже собиралась снова надавить на нее.

— Ничего. Правда.

Клаудия была ужасной лгуньей, но, учитывая тему разговора, мой разум переключился на худший сценарий.

— Ты сейчас одна?

Я предполагала, что она в своей комнате, но хотелось убедиться.

— Да. А что?

Я прочистила горло и спросила:

— Отец ударил тебя? Он причинил тебе боль?

Она молчала несколько секунд, и я поняла, каким будет ее ответ, еще до того, как она заговорила.

— Клаудия, — я говорила мягко и нежно.

Ей был не чужд нрав нашего отца, в прошлом он бил ее за непослушание. Но я всегда была рядом и помогала сдерживать его гнев, принимая его на себя.

Но теперь я знала, если ее ударили в последние пару дней, то это не связано с ее поведением, а со мной. От этого чувство вины и стыда переполняло меня еще больше, и еще больше появилось решимости, что, как только я снова заговорю с Николаем, то потребую, чтобы мы забрали мою сестру оттуда.

В тот момент мне было все равно, начнется ли из-за этого война. Я хотела, чтобы моя младшая сестра уехала из этого дома.

— Послушай, это не то, о чем ты должна беспокоиться, не то, о чем я хочу, чтобы ты даже думала. Ты теперь замужем. Должна провести потрясающий медовый месяц где-нибудь в тропиках и работать над тем, чтобы подарить мне племянницу или племянника.

Ее голос был легким, но вынужденным. Я достаточно хорошо знала Клаудию, чтобы понять, что напряжение, которое я услышала, было вызвано тем, что она пыталась сделать храброе лицо, пытаясь убедить меня не волноваться за нее. Знала ли она, что я всегда хочу защитить ее?

— Давайте не будем так рано сходить с ума от разговоров о племянниках и племянницах.

Она тихонько засмеялась, и это был искренний смех — музыка для моих ушей в тот момент.

— Послушай, — тихо позвала я и встала, подойдя к окну и обхватив свободной рукой край рубашки. — Я собираюсь поговорить с Николаем о том, чтобы ты приехала к нам.

Она начала говорить, но я прервала ее, нуждаясь в том, чтобы все это было сказано.

— Я думаю, тебе будет полезно приехать сюда. Мы с отцом говорили об этом на следующий день после свадьбы. Я хочу, чтобы ты осталась с нами, составила мне компанию. Очевидно, ему не понравилась эта идея, — я зажмурила глаза и медленно выдохнула. — Это будет нелегко. Но я не остановлюсь, пока он не сдастся, и знаю, Николай на моей стороне, да и на твоей тоже.

Хотя он никогда не говорил этого, я знала, что он поможет мне, знала, что он поможет Клаудии, потому что она была моей семьей. А теперь и его.

— Все в порядке, — прошептала она, но я слышала напряженность в ее голосе и понимала, что она вот-вот расплачется. — Просто сейчас все натянуто. Как только все уляжется после свадьбы, все будет хорошо.

Даже я уловила в ее тоне вопрос. Мы с ней обе знали — ситуация не улучшится. Не улучшилась до моего отъезда, и, конечно, не собиралась после моего отъезда. У нее не было буфера между его гневом, когда меня не было, и Джио, по случайному совпадению, отправили подальше.

— Слушай, ты просто держись, а я поговорю с Николаем. Мы что-нибудь придумаем. Даже если поначалу ты сможешь приезжать только на короткое время, на небольшие визиты, мы все сделаем. Хорошо?

Я и сама была на грани слез, представляя, как моя сестра справляется со всем этим. Она была так молода, но так быстро взрослела. Слишком быстро. Если я не вытащу ее оттуда, то следующие три года, пока ее не отдадут в руки мужчины, которого выберет мой отец, измотают ее до такой степени, что от нее останется лишь оболочка женщины.

Или она уничтожит в себе все свои дикие наклонности, пытаясь отомстить нашему отцу любым способом.

— Все не так уж